Эликсир вечности

Ветрова Ольга

– Это исключено! – Ларионов пришел в такое негодование, словно я обвинила его в распятии Христа. – Наш клуб никого не убивает. Людей губит собственная невоздержанность, жадность, сластолюбие.

– Какая белая и пушистая организация! – хмыкнула я. – А как же раскопанная могила Корского? Вторжение в квартиру его дочери? Тот факт, что ваши наемники хладнокровно стреляли в Елену и подбросили мне наркотики? Вы – преступники и убийцы! – вошла я в роль прокурора.

Обвиняемый ни капельки не смутился, он посмотрел мне прямо в глаза и произнес голосом Кашпировского:

– Вы вынудили нас пойти на крайние меры. Обычно

до такого не доходит. Да, я использовал все свои связи, чтобы посторонние не копались в грязном белье моего погибшего родственника. Но я его не убивал. Он сам убил себя. Нам же важно было получить печатку Валентина. Слишком многие двери можно открыть этим украшением. Члены нашего клуба обязаны помогать друг другу. Узнают они себе подобных именно по перстню с буквой V. Да, я искал его на даче Корского, у него дома, на работе. Да, было решено вскрыть его могилу, потому что моя сестра была явно не в себе и могла надеть печатку на палец покойника, как надела ему обручальное кольцо, желая зарыть свой брак в землю. Но не думаю, что этим мертвецу были причинены серьезные неудобства. Мои люди заново его похоронили бы, и никто бы ничего не узнал. Но им помешали, появился пьяный сторож. И им пришлось уйти. Они успели убедиться, что на теле нет того, что нам нужно. Потом появляетесь вы и говорите, что печатка у вас. Я готов был выкупить ее за любые деньги, но вы убежали. Пришлось узнавать ваш адрес, вернее, адрес Лены, чьим именем вы назвались. Пришлось обследовать квартиру, но в отсутствие хозяйки. Мы старались, чтобы никто не пострадал. Мы же ничего не украли. Мы бы просто вернули то, что принадлежит нам…

– Вы не нашли в той квартире печатку. И тогда решили просто устранить девушку!

– Виктория, вы не оставили нам выбора. Вы так активно проводили расследование… Нам надо было вас остановить. До этого мы никогда не сталкивались с такой проблемой, – не стал скрывать сотрудник МВД. – Мы не преступный синдикат, мы не делаем ничего плохого. Мы вам не враги, с нами не надо было бороться. Мы даем людям препарат, он абсолютно безопасен, если правильно его использовать. Я бы хотел убедить вас отдать нам печатку и забыть об этом деле. Так было бы лучше для всех.

– А как же дядя Паша? – напомнила я. – Ему вы тоже не сделали ничего плохого?

– Видели бы вы, в каком виде его привезли сюда! Он не только связно мысли излагать был не в состоянии. Он разучился пользоваться вилкой и ножом. Мы его здесь лечили. Причем абсолютно бесплатно. Его семья не потянула бы затраты на приличную клинику. Да, мы проводили кое-какие эксперименты относительно его памяти, но, как оказалось, это пошло пациенту только на пользу.

Ну и ну! Этот господин из черного может соорудить белое. И сам в это поверить, и еще и других убедить. Однако я не успела высказать генералу очередное «фи», потому что за дверью послышался какой-то шум.

– Откройте, милиция! – потребовал строгий голос.

Мы с дядей Пашей переглянулись. Кто это? Как узнать – свои или чужие? Сообщники Ларионова или обычные люди в погонах? Ведь и те, и другие из милиции. Те, кто подкинул мне наркотики, тоже служат в МВД. Сейчас я бы предпочла увидеть здесь какого-нибудь участкового. Чем меньше чин, тем дальше он от генерала. Приближенные к власти нам здесь ни к чему. Как там звучит милицейская присяга? Служа закону, служу народу. Аминь!

– Вика Беда, сдавайся, больно не будет! –

донеслось из коридора.

– Это ваша кличка? – удивился Ларионов. – Вы бандитка, что ли? Надо было по базе пробить…

У меня отлегло от сердца. Это не участковый, но и не плохой парень. Я узнала этот насмешливый голос. Вика Беда – чужие меня так не называют. Это Стас Дымов – начальник убойного отдела ГУВД Московской области. Риткин приятель, с недавних пор – и мой тоже. Юра, как всегда, все сделал правильно. Лучше даже я не придумала бы. Если просто позвонить по телефону 02, никто бы не поверил и сюда бы не примчался. Быстро и качественно выручить меня из психушки может лишь тот, кто со мной хорошо знаком.

Я бросилась к двери и принялась разбирать баррикаду. В коридоре действительно оказался Стас. Невысокий, в наколках, больше похожий на зэка, чем на стража порядка.

– Вика, ты превзошла саму себя, – прокомментировал страж. – Психушка! Что будет в следующий раз? Оттуда мне придется тебя извлекать?

– Ты же знаешь, жизнь непредсказуема. Тем и интересна, – подмигнула ему я.

– Как ты тут оказалась? Куда ты влипла?

– В международный заговор.

– Мне звонить в Интерпол? – напрягся он.

– Думаю, Стас, тебе предстоит сделать много звонков в самые разные места.

Генерал сдался без боя. Персонал больницы пребывал в такой растерянности, что не знал, что делать. Санитары все-таки – не специально обученные бойцы, хотя и привыкли подчиняться приказам Ларионова. Но они ничего не смогли противопоставить внезапной атаке дяди Паши. Стали куда-то звонить, с кем-то консультироваться, ждать распоряжений. И, пока они тянули, явился Стас, с которым связался Юра, и навел порядок.

– Я, конечно, ничего не понял из того, что мне твой парень наговорил, – признался опер, отвозя меня домой. – Но ведь речь шла о тебе. Так что пришлось бросить все свои уголовные дела и рвануть в клинику. А тут такие чудеса…

Еще бы: большой начальник из МВД оказался замешан в грязной истории. Службе собственной безопасности будет чем заняться в ближайшее время. Генерала арестовали. Предъявили ему обвинение в превышении должностных полномочий и организации покушения на убийство.

Особой проверки удостоилась и клиника. Перетряхнули всю документацию, чтобы понять, кого же там содержали. Оказалось, что в основном – пожилых людей, родственники которых неплохо платили за лечение и уход за больными. Определить, у кого склероз от старости, а у кого – от промывки мозгов, возможным не представлялось. Но пациентов типа дяди Паши больше не оказалось. Только он вернулся домой в более-менее ясном уме и твердой памяти.

Обрадовалась ли тетя Мила? Большой вопрос. Чтобы гулять, взявшись за руки в парке, нужно испытывать к спутнику нежность, а не обиду за предательство. Но, с другой стороны, у ее супруга имелось «химическое объяснение» своего загула.

Конечно, мои показания, данные следствию, поначалу воспринимались как фантастический рассказ. Но все факты подтвердил дядя Паша, позволив приобщать к делу свои записи. Впрочем, забегая вперед, отмечу, что эта история не получила большой огласки. Газеты не запестрели заголовками: «Разоблачен международный клуб самоубийц», «Чудо-таблетка опасна для пожилых мужчин и их молоденьких любовниц», «Закрытый клуб для пожилых сластолюбцев – закрыт!».