Эликсир для мертвеца
Шрифт:
— У тебя, похоже, веселое настроение, — сказал, выходя во двор, его брат.
— А почему не быть мне веселым? У меня красивая, мягкохарактерная новобрачная, все наши маленькие проблемы решены. От таких вещей появляется аппетит.
Иаков засмеялся.
— А где все остальные?
— Я здесь, — сказала Ракель. — Я помогала Лии укладывать наши коробки. Папа с Юсуфом следуют за мной. Они тоже уложились. Доброе утро, папа. Когда тронемся в путь?
— Попозже. До отъезда нам нужно уладить несколько дел и нанести
— Боюсь, это будет простая еда, — заговорила Руфь, — составленная из дополнительных блюд, которые мы готовили к свадебному пиршеству. Извиняюсь за то, что ваш последний обед здесь будет состоять из блюд от вчерашнего ужина. Но они оставлены на кухне, поэтому их не съели и не отдали бедным. А кухарка уже сходила на рынок и нашла превосходных сардин для жарки.
— Ничто не может быть лучше, — сказал Исаак. — А теперь давайте завтракать.
— Папа, голова тебя не беспокоит? — спросила Ракель.
— Очень немного, дорогая моя. Думаю, особого вреда ей не причинили. Вот тут, — он коснулся затылка, как будто бы небольшой синяк. — Мне бы не хотелось получить еще удар по этому месту. В остальном, у меня все в порядке. Однако надеюсь, что вечером мы сможем остановиться в каком-нибудь спокойном месте. И чем мы нарушим свой пост? — спросил он у Ракели, наполнявшей его тарелку.
— Вкусным рисом, фруктами, булочкой и двумя видами сыра. Если хочешь, на столе еще много разных яств.
— Ты дала мне то, что я больше всего люблю в солнечное, теплое утро, — сказал Исаак.
После завтрака Руфь извинилась, сказав, что ее ждут домашние дела. Аструх, который поздно спустился и быстро поел, тоже.
— Раз вы уезжаете не сию минуту, то я хотел бы поговорить с Дураном о кое-каких делах. Мы вернемся вовремя, чтобы попрощаться с вами, сеньор Исаак, сеньора Ракель. И с тобой, Юсуф.
— Папа, какие визиты нам нужно сделать? — спросила со вздохом Ракель. Она рано встала с постели, проспав всего несколько часов, чтобы покончить с упаковкой и организовать все, что могла, до завтрака. Ей очень хотелось остаться.
— Я обещал его преосвященству епископу.
— Какому, папа? — спросила Ракель.
— Обоим, — ответил Исаак. — Его преосвященство епископ Беренгер попросил меня передать некоторые сообщения и привезти кой-какие сведения из этого города. А епископ Перпиньяна просил предоставить ему все сведения, какие услышу, чтобы он мог написать сообщение.
— Какое, папа?
— Обещанное епископу Беренгеру, думаю, предназначенное в конечном счете для его величества. Но для этого нам нужно разобраться с событиями прошлой ночи. И поскольку один из участников заперт в комнате Мордехая, думаю, нужно будет вывести его снова и выведать у него еще кое-что.
— Разве он не сказал прошлой ночью всего, что знает? — спросила Ракель.
—
Дверь дома открылась, и во двор вышла сеньора Маргарида.
— Я с сообщением от сеньоры Хуаны, — сказала она.
— Несомненно, — сказал Исаак. — Для кого?
— Думаю, для вас и сеньора Иакова, сеньор Исаак. Это касается вас обоих. Вы оба принимали на себя риск с тех пор, как сеньор Иаков принял ее мужа.
— Потому что он бежал из тюрьмы или потому что он христианин? — спросил Исаак.
Маргарида покраснела от смущения.
— Думаю, тут обе причины, хотя укрывательство беглого заключенного определенно было бы для сеньора Иакова более серьезным риском. Сеньора Хуана надеется, что правда будет служить вам защитой. Мы с ней знаем некоторые подробности, которые могут помочь вам, если станут известны. Она отправила меня сказать вам то, что могу.
— Превосходно, сеньора Маргарида, — сказал Иаков. — Будьте добры, присядьте. Нам недостает только двух участников.
— Кто они? — спросил Иаков.
— Человек в комнате Мордехая и твой пациент. Если ты не против, я думаю, его нужно перенести сюда, чтобы он смог принять участие в собрании. Свежий воздух и солнечный свет пойдут ему очень на пользу. Он слишком долго находился в той комнате.
Поднялась суета, когда вынесли кушетку с высоко уложенными подушками и по мере возможности удобно застеленную. Ракель с Юсуфом приготовили пациента, а Мордехай и Давид снесли его вниз по лестнице.
Кушетку поставили в испещренной солнцем тени лимонного дерева. Бережно положили на нее Арнау, и он сделал глубокий, насколько было возможно, вдох. Улыбнулся.
— Кажется, дышать уже не так больно, — сказал он. — А этот замечательный воздух напоминает лекарство богов.
Наконец отперли дверь комнаты Мордехая. Это небольшое помещение строилось как кладовая рядом с кухней. Руфь и кухарка мало ею пользовались, и как только Мордехая перевели с кухни, он занял ее. Мартин вышел, помигивая во внезапном свете, и огляделся.
— Мартин! — сказал Арнау, когда пленник появился в его поле зрения. — Рад тебя видеть, даже при таких странных обстоятельствах. Почему ты здесь? Что случилось?
Мартин испуганно завопил. И пятился, пока не наткнулся на стену сада, там он тяжело опустился на землю, не сводя глаз с Арнау.
— Дон Арнау, кто это вопит? — спросил Исаак. — И что с ним случилось?
— Папа, он в ужасе, — сказала Ракель. — Он не выносит страха.
— Это один из моих вкладчиков, — сказал Арнау. — Точнее, агент одного из моих вкладчиков. И я не знаю, с чего он так испугался. Мартин, — позвал он. — Подойди сюда. Надеюсь, ты здесь не затем, чтобы сообщить мне скверные новости. Не говори мне, Мартин, что судно затонуло, и мы лишились всего.