Эликсир для мертвеца
Шрифт:
— Внизу ничего не делается, — негромко сказал Юсуф. — Но я хотел поговорить с тобой.
— О чем?
— Может, сядем за дверью? Не хочу его беспокоить.
— Он теперь спит крепче, — сказала Ракель. — В этом нет необходимости.
Юсуф сел на подоконник и рассказал о своем наблюдении за Бонафильей и Фелипом на площади.
— «Не могу. Ты все усложняешь», — задумчиво повторила Ракель. — Она так говорила?
— И еще сказала, что не знает.
— Кто она? — неожиданно спросил пациент. —
— Простите, сеньор, что разбудили вас, — сказала Ракель.
— Вы не разбудили меня, — ответил он. — Я начал просыпаться до того, как Юсуф осторожно вошел в комнату. Кто она и чего не может?
— Нам бы не следовало болтать о ней, — сказала Ракель с неловкостью. — Это молодая женщина с превосходной репутацией.
— Я знаю ее? — спросил пациент. — Узнаю когда-нибудь, как полагаете?
— Не думаю, сеньор. Когда достаточно окрепнете, вы вернетесь туда, откуда прибыли. Надо полагать, вы не перпиньянец.
— Верно. Раз так, скажите, кто она и чего не может.
— Ее зовут Бонафилья, во вторник она выходит замуж, — сказала Ракель.
— Но не за того человека, которого встретила на площади и которому сказала, что чего-то не может.
— Ему зачем-то нужна ее помощь, — сказал мальчик.
— Подумай, Юсуф, — раздраженно сказала Ракель. — Кто в этом городе может нуждаться в ее помощи? Он хочет ее. Она очень привлекательная, сеньор. Нет — вру. Очень красивая.
— Красивее вас, сеньора? — спросил пациент. — Я спрашиваю не из любезности, это серьезный вопрос.
— У нее более замечательная красота, сеньор, — ответила, чуть подумав, Ракель. — Если бы она шла по городу без вуали, на нее оглядывались бы больше, чем на меня.
— Понимаю. Она должна выйти замуж во вторник, и вы считаете, что этот человек хочет тайно бежать с ней. Давно они знают друг друга?
— Они познакомились в последний день нашей поездки сюда, — ответила Ракель. — Но потом она виделась и разговаривала с ним. Она сказала мне. И он уговаривал ее бежать с ним.
— Предлагал пожениться?
— Я не знаю, чем он прельщал ее. Она не сказала. Думаю, им движет страсть. И он говорил с ней о золоте ее отца, привезенном в качестве приданого. Должно быть, и оно входит в его мотив.
— Ага. Алчность. Может, она не знает, как вынести из дома отцовское золото.
— Не представляю, как она могла бы. Оно, должно быть, заперто. И сеньора Аструха не так легко одурачить, чтобы он отдал его ей только потому, что она попросила.
— Это тема романса менестреля, — сказал пациент. — Она знакомится с кем-то в пути, они влюбляются друг в друга и стремятся убежать вместе. Много времени они проводили вместе в разговорах?
— Нет, — ответил Юсуф. — Может быть, обменялись любезностями или жалобами на погоду — шел дождь, —
— Не самые простые обстоятельства для соблазнения, — сказал пациент. — Прямо у отца под носом.
— Не могу поверить, что она откажется от своей семьи и хорошего брака ради какого-то совершенно незнакомого человека, которого находит настолько красивым, привлекательным и остроумным, чтобы бежать с ним, — сказала Ракель.
— Если они не встречались раньше и он не встретился с вами умышленно, — сказал пациент. — Если б я пытался спасти мою истинную любовь от насильственного брака, то мог бы предпринять в последнюю минуту что-нибудь отчаянное.
— Но она просто сияет от удовольствия, когда находится с Давидом, — сказала Ракель. — Я это видела. И будь она влюблена в кого-то другого, думаю, отец бы прислушался к ней. В душе он добрый человек.
— Может, и нет, если влюбленный христианин, — сказал пациент. — Это так?
— Я предположила, что да, — ответила Ракель. — Но не уверена в этом. Мы разговаривали только о погоде, цели нашей поездки и состоянии дорог. И в пути каждый разумный человек оденется и будет вести себя, как христианин из соображений безопасности, как дозволяет его величество.
— Она ходит одна на встречи с ним? — спросил пациент.
— Нет, — ответил Юсуф. — Берет с собой служанку.
— Думаю, нам нужно рассказать кому-то об этом, — сказала Ракель, — только это может вызвать ненужные осложнения.
— Возможно, она тешится вкусом опасности в течение нескольких дней до того, как стать респектабельной замужней женщиной, — заговорил пациент. — Как-никак, несколько встреч во второй половине дня на общественной площади под пристальным взором служанки могут быть очень волнующими и вместе с тем совершенно безопасными.
— Я спрошу у Эсфири, что она думает. Или знает, — сказала Ракель. — Возможно, вы правы. Она недовольна отцом.
— Почему?
— Он взял молодую жену, приятную женщину, которую сеньора Бонафилья недолюбливает. Считает, что отец устроил этот брак по наущению жены, так как хотят наслаждаться жизнью без Бонафильи, которая угрюмо ходит по дому и сердито смотрит на них.
— Ее маленькая месть, — сказал пациент.
— Да. Но она всегда казалась мне слишком… — Ракель сделала паузу. — Слишком осторожной, чтобы идти на риск серьезных последствий.
— Тогда идите немедленно и расспросите ее служанку, — сказал пациент. — И возвращайтесь со сведениями, которые получите у нее. Только, сеньора, я опять чувствую голод. Не могли бы вы сперва найти для меня что-нибудь более питательное, чем бульон или заварной крем?
— Думаете, что сможете это съесть?