Эликсир для мертвеца

Роу Кэролайн

— Оружие, — произнес загробным голосом Аструх.

— И доспехи, и другие необходимые товары, — добавил Пейро. — Вижу, что не нужно объяснять, как это серьезно.

— Как это могло произойти? Сейчас очень скверное время для перевоза контрабанды, как бы ни были велики доходы, — сказал Аструх. — И меня заверяли, что никакого сомнительного груза на борту не может быть.

— Вы спрашивали его об этом?

Пейро, казалось, был удивлен.

— Разумеется, сеньор

Пере. Присутствие контрабанды повышает риск. Но дон Гильен заверил меня, что владельцы согласились — в военное время перевозить контрабанду слишком рискованно.

— Совершенно верно, — сказал Пейро. — Но что-то случилось, и я стараюсь выяснить, что именно.

— Выяснили? — резко спросил Аструх.

— Это очень трудно. Худшая проблема — смерть основного пайщика, Арнау Марсы. Он наблюдал за всеми этими делами, это означает, что его управляющий, Фелип Касса, был в ответе за доставку сюда груза и получения разрешений на экспорт.

— Арнау Марса умер?

— Да. При очень плачевных, чтобы не сказать «скандальных», обстоятельствах. Неделю назад его арестовали в связи с вопросом о разрешениях на экспорт.

— Арестовали? — спросил потрясенный Аструх.

— Да. Кажется, он был сильно избит при попытке бежать из тюрьмы и недавно скончался от этих побоев. Вдова в величайшей тайне вывезла тело, чтобы похоронить в замке рядом с предками.

— Вам непременно нужно расспросить его управляющего о делах, которые заботят вас, — сказал Исаак. — Когда человек благородного происхождения принимает участие в подобных предприятиях, он редко сам занимается такими делами.

— Кажется, дон Арнау уволил своего управляющего во время загрузки «Санта-Марии». Касса сказал, что Марса забрал у него списки и документы, сказав, что сам будет заниматься всем этим.

— Это общеизвестно? — спросил Аструх.

— Нет, — ответил Пейро. — Касса не болтал об этом, и мы позаботились о том, чтобы пресечь эти слухи.

— Однако мы говорим об этом в таверне? — сказал Исаак.

— О смерти дона Арнау знают только его партнеры, — объяснил Пейро. — И еще несколько человек об увольнении Кассы.

— Теперь еще и мы, — сказал Исаак. — И все остальные, кто прислушивается к нам.

— Здесь никто не станет прислушиваться, — сказал Пейро. — А вы действуете от имени одного из партнеров, не так ли? — Улыбнулся всем сидящим за столом и отодвинул свою чашу. — Но давайте вернемся к Арнау Марсе. Думаю, теперь, похоронив мужа, вдова надеется очистить его от обвинения в предательстве. Разумеется, чтобы защитить себя и своего еще нерожденного ребенка.

— Смерть дона Арнау потрясла меня, — сказал, тщательно подбирая слова,

Аструх. — Я надеялся подробно поговорить с ним об этом рейсе. Вот почему мы здесь.

— Тогда, боюсь, вы поздновато прибыли, — сказал Пейро, оглядывая таверну. Там сидели еще несколько человек, выкрикивающих заказы хозяину. — Предлагаю, сеньоры, спуститься к гавани, нагулять аппетит. Уверяю вас, в этой таверне, хотя вид у нее не особенно привлекательный, лучшая еда в городе. Закажем обед перед уходом, сеньоры?

Ранее тем утром, часах в шести езды от Кольиура, сорок-пятьдесят слуг, деревенских жителей да двое-трое любопытных соседей собрались в часовне замка на погребальную мессу. Они пришли увидеть тело Арнау Марсы, завернутое в саван, которое внесли в склеп под часовней, где оно должно было присоединиться к благородным, в некоторых случаях не особенно благородным, предкам. Беременная вдова под вуалью откинула ткань с лица и коснулась холодного лба губами. Потом повернулась и поманила к себе смуглую, привлекательную женщину чуть старше сорока лет, робко стоявшую у двери.

— Фелиситат, иди, встань рядом со мной. Ты была ближе всех к нему, когда он был ребенком, — сказала она ясным голосом шедшей к ней женщине. — Тебе подобает проститься с ним. — Взяла ее за руку и привлекла поближе к себе. Сказала вполголоса: — Приготовься.

Фелиситат взглянула на словно бы мраморное лицо и горько заплакала.

— Будь мужественной, — негромко сказала сеньора Хуана. — Ради него, ради всего, что он сделал, ради всех нас, будь мужественной.

Фелиситат издала дрожащий вздох.

— Буду, сеньора, — ответила она. — Для меня было потрясением увидеть его таким.

Фелиситат наклонилась, поцеловала его, пробормотала молитву на своем языке и вновь прикрыла его лицо. Когда распрямилась, лицо ее было залито слезами.

— Что бы ни говорили, — сказал один из соседей, когда все выходили на солнечный свет, — должно быть, он был хорошим человеком. Смотрите, как потрясена эта служанка его смертью.

— Видимо, она была его няней, — сказал другой.

— Возможно, — сказал еще кто-то. — Няня простит какое угодно преступление своему питомцу.

Но в толпе вдова Арнау Марсы снова взяла Фелиситат за руку и притянула к себе.

— Прошу тебя, пошли со мной, — сказала Хуана. — Помоги подняться в мою комнату.

— Конечно, сеньора.

Как только дверь в комнату закрылась, сеньора Хуана повернулась к служанке и покачала головой.

— Мне очень жаль, — сказала она. — Но я хотела, чтобы ты попрощалась с ним.