Эльфийский корабль

Блэйлок Джеймс

– Сквайр! – крикнул Эскаргот. – Часы, Сквайр!

Но Сквайр, казалось, ничего не слышал. Привлеченный шумом, из кухни выскочил Буфо.

– Вот эти часы? – спросил он, держа в руке цепочку, на которой висели часы. – Сквайр оставил их на кухне. Его не очень волнуют часы – он просто не умеет определять время. Говорит, что ему это не нужно.

– Отдай часы доктору Шелзнаку, – сказал Эскаргот, – и забери у Сквайра этот шар.

Буфо сделал, что ему было велено. Когда он выхватил из руки Сквайра шар, тот посмотрел вокруг,

ища индюшачью ногу и кружку, и был страшно огорчен, увидев их валяющимися на полу.

– Кто это наделал? – спросил он, подозрительно оглядываясь вокруг.

– Вон тот парень, – быстро ответил Буфо, указывая на скелет. – Бедняга так проголодался.

Сквайр поднял индюшачью лапу, отряхнул ее от пыли и грязи и сунул в ухмыляющийся рот скелета. Тот перекувырнулся и, упав на пол, выронил ее изо рта.

– Парень слишком худой, – заметил Сквайр, наклоняясь над скелетом и щипая его за ребро. – Это очень плохо.

– Нисколько, – отозвался Буфо. – Давай поедим что-нибудь еще.

И вместе со Сквайром он отправился на кухню.

Шелзнак стоял, перебирая пальцами часы, словно обдумывал какую-то новую злую шутку. Он, очевидно, терпеть не мог сдаваться просто так, но у него не было выбора. Эскаргот решил закончить этот спор.

– Я собираюсь спуститься на руках по этой балке, – сказал он. – Если ты дернешь за веревку, я упаду, а ты задержишь мое падение и взлетишь к самому потолку. Если попытаешься и меня заморозить своими часами, то я и в этом случае свалюсь и результат будет тот же. Ты понял?

– Ловко придумано, – ответил гном.

– Я дам тебе знать, когда спущусь. Ты разбудишь парней и отдашь часы Профессору. И попробуй только обмануть меня в чем-нибудь.

– А что мне за это будет? – спросил Шелзнак.

– Сможешь убраться отсюда со своей идиотской обезьяной.

– Я хочу тот шар, – сказал гном.

– Тогда тебе придется поговорить об этом со Сквайром, – ответил Эскаргот. – Но, кажется, ему самому он нравится. Ведь это всего лишь игрушка. Закажи старине Ламбогу другой такой шар. Вместе вы бы сообразили, как его сделать.

– Ладно, – сказал Шелзнак. – Я согласен. Может быть, сработаемся? У меня остались еще дела.

– Надеюсь, они никогда не будут закончены, – сказал Эскаргот. – Остановимся на этом. И никаких шуток, иначе тебе никогда больше не быть гномом.

Холодно глядя, Шелзнак ткнул большим пальцем в кнопочку на часах, и тут же Джонатан обнаружил, что он поднялся с груды костей так энергично, что чуть не въехал головой в Профессора, который прыгнул вперед и побежал к гному, собираясь выхватить у него из рук часы.

Очевидно, сделать это оказалось намного легче, чем предполагал Профессор. Никто не дрался и не сопротивлялся ему. Шелзнака скрутили коротышки, и стало совершенно ясно, что сейчас ему уже не до драки. Как только часы оказались у Профессора, он резко остановился. На лице его было написано изумление.

– Что… –

пробормотал он, увидев рядом Желтую Шляпу и Ветку и, казалось, только сейчас заметив петлю на шее у гнома. Но у него не было времени, чтобы сказать что-нибудь еще.

Глава 27

Когда пришел Сквайр Меркл

В зале началось что-то невообразимое. Гоблин, лежавший у лестницы, вскочил и вместе со своим приятелем принялся как сумасшедший носиться кругами. Все скелеты начали подергиваться, а один, пошатываясь, поднялся на ноги, удивляясь, откуда у него во рту взялась индюшачья нога. Он разжал зубы, и нога эта выпала, выбив ему два зуба.

Сквайр и Буфо вышли из кухни и с изумлением уставились на толпы гоблинов и скелетов, которые, обнаружив, что дверь и окно открыты, валом валили наружу. Оттуда доносилась целая какофония криков и воя – это звери праздновали свое освобождение из клеток и вслед за гоблинами бросились в лес. Птица-свинка в углу завыла и тут же принялась осматриваться вокруг, пытаясь оценить произведенный эффект. Сквайр нагнулся над клеткой и сунул за решетку несколько ломтей хлеба, которые тут же были съедены, – очевидно, животному чем-то понравился Сквайр. Птица-свинка хоть и была мутантом, но мутантом очень милым.

Профессор держал часы в вытянутой руке – так, словно это было адское устройство.

– Это же часы! – сказал Профессор Вурцл. – Это, должно быть, те самые часы!

– Именно, – согласился Эскаргот, – это они.

– Вижу, – ответил Профессор. – Но мне кажется, прошло бог знает сколько времени. Где я был? Я был здесь все это время, верно?

– Верно. Все это время. В замороженном виде, – объяснил Эскаргот.

– Невероятно! – Профессор принялся рассматривать часы с еще большим интересом. – Совершенно невероятно.

– Подождите-ка, – сказал Эскаргот, – дайте я сначала слезу с потолка.

Минуту спустя он уже шагал по лестнице, перекинув плащ-невидимку через руку.

– Где же, по-твоему, ты был? – спросил Джонатан у Профессора.

– Ну, я не знаю, – ответил Профессор. – Думаю, прямо здесь. Но последнее, что я помню, – это как ты упал на груду костей, а я собрался прыгнуть за часами, и потом уже – то, как я прыгнул, и все остальное после этого.

– Так ты ничего не видел? – спросил Джонатан ошеломленно.

– А что я должен был видеть?

– Сквайра, обезьяну, Лонни Госсета и прочее?

– Кажется, нет… а ты?

– Все до последних деталей, – сказал Джонатан, а затем, минутку подумав, добавил: – Почти все. Был один момент, в котором я не совсем уверен.

– Это странно, – задумчиво произнес Профессор. – Очень, очень странно. А что мы будем делать с доктором? – Он свободен, – без обиняков заявил Эскаргот.

– Я совершенно не согласен с этим, – возразил Профессор. – Мы должны задержать его до появления эльфов.