Эльф
Шрифт:
– Сергей Вольфович, он ещё не привык, – спокойно сказал Степан и глубоко вздохнул, готовясь к очередному крику тренера. Мужчина не заставил себя долго ждать:
– Ты кто тут такой, чтобы мне рассказывать, кто к чему привык?! Заступничек?!
– Я его друг, – всё так же спокойно ответил Степан.
– Что тут происходит? – запыхавшаяся Светлана подбежала к ребятам и впилась взглядом в Сергея Вольфовича.
– Что происходит?! Это я у тебя хотел спросить, что происходит! Они мне тут ещё хамить будут! Да я лучше сам его сейчас переломаю, чем его потом мардог завалит в подворотне!
Глаза Светланы сузились. Она резко повернулась к ребятам и холодно
– Свободны, – потом перевела взгляд на тренера и добавила. – Сергей Вольфович, нам с вами нужно побеседовать.
Никита и Степан стояли в коридоре, изредка переглядываясь. За дверями тренерской комнаты слышались крики Сергея Вольфовича и спокойный размеренный голос Светланы.
– А нас теперь…это? – наконец произнес Никита.
– Что «это»? – Степан посмотрел на него.
– Ну, типа выгонят?
– Ты хотел сказать, пристрелят? Отсюда не выгоняют.
– Он там… это…
– Никит, говори по-русски, ладно?
– Орёт он там на неё.
– Слышу я.
– Так она же мамка твоя.
– И что?
– Ну… это. Если бы на мою мамку орали, я б, наверное… это…
– Моя мама сама кого хочешь «это», – Степан немного помолчал и добавил. – А потом и нас «это».
Никита поковырял ногой плитку на полу и вдруг спросил:
– Это он на неё из-за меня орёт?
– Не, блин, из-за ёжиков.
– Каких ёжиков?
Степан закатил глаза, потом выдохнул и ответил:
– Таких как мы с тобой. Работа у неё такая – ёжиков воспитывать, чтобы они живы потом остались.
Никита опять стал разглядывать узоры на плитке.
– А твоего папку правда эльф грохнул?
– Правда, – жёстко ответил Степан. – И я отомщу.
Никита посмотрел в сторону, потом резко отпрянул от стены:
– Ты знаешь, а я папку своего не помню вообще. Мамка говорила, он ещё до моего рождения слинял. А я, когда маленький был, всё думал: вот бы он оказался шпионом там каким-то или суперагентом. А потом, когда мамка опять в запой ушла, и меня в приёмник забрали, уже и верить перестал.
Степан молча слушал парня. Возможно, Никита впервые в жизни такое кому-то рассказывал.
– Думал, никому я уже не нужен. А ты сегодня… это. Зачем?
Степан и сам не знал, зачем полез к Волку на рожон, поэтому ответил первое, что пришло в голову:
– Мы здесь надолго, Никита. Если мы не будем друг другу помогать, то кто это сделает?
– Ты меня… это… прости.
– За что?
– За кровать.
– Никит, ты знаешь, а мне без разницы, где спать. И высоты я не боюсь. По мне, так второй этаж круче. Хочешь, поменяемся?
Никита сжал губы, резко поднял голову вверх, сделал пару шагов туда-обратно, а потом внезапно остановился и протянул Степану руку:
– Друг?
– Друг, – Степан ответил на рукопожатие.
Вскоре дверь распахнулась, и из кабинета сначала вышла Светлана, а затем появился тренер. Он внимательно оглядел ребят:
– Чего стены подпираем? Стадион за вас одноклассники мерить будут? Сейчас землю у меня спасать пойдёте, балбесы.
Светлана украдкой усмехнулась и подмигнула ребятам. Потом повернулась к тренеру и своим безразличным тоном сказала:
– Сергей Вольфович, благодарю вас за понимание. Я обязательно проведу со своими воспитанниками беседу о дисциплине в школе. Позвольте нам сейчас продолжать тренировку.
– Работать уже пора, а ты тут всё лясы точишь, – буркнул тренер и направился к выходу.
– Кого ждём? – Светлана вопросительно посмотрела на ребят.
– Нам типа…
Светлана с шумом выдохнула:
– Никита, запомни. В этой школе на тебя может ругаться только один человек. И это я. И если у кого-то возникнет желание тебя наказать или оскорбить, то сначала они должны будут поругаться со мной. Но! Это не значит, что ты можешь хамить, баловаться и нарушать школьный устав, потому что ругаться я умею.
– Угу, – буркнул Степан.
– Спрошу ещё раз, – спокойным тоном продолжила Светлана, – кого ждём? Почему не мерим ножками стадион?
– Пошли, ёжик, – Степан хлопнул Никиту по плечу.
– Спасибо, Светлана Сергеевна, – сказал парень, и Светлана вдруг поняла, что он, возможно, впервые в жизни сказал это слово искренне.
Изнуряющие тренировки Сергея Вольфовича очень быстро начали приносить свои плоды, хотя и не в том смысле, который подразумевался школьной программой. Уже перед Новым годом Светлану вызвали в кабинет директора школы. У двери, понуро опустив головы, стояли Степан и Никита. Чуть в стороне ссутулился рослый паренёк из выпускного класса. Выглядел он изрядно помятым: волосы растрёпаны, на левой брови запеклась полоска крови – его явно ударили чем-то железным. Светлана посмотрела на пальцы сына, и тот, проследив взгляд, быстро спрятал руку с кольцом за спину. У директорского стола суетилась Виктория Олеговна – куратор одиннадцатого класса и наставница пострадавшего. Женщина то и дело запускала пальцы в белокурые волосы, ероша и без того торчавшие в разные стороны короткие пряди. Тонкие каблуки не мешали ей показательно крутиться вокруг своей оси. Полы кардигана разлетались при каждом движении, и тяжёлый запах невыносимо сладкого парфюма пропитал помещение насквозь. «Неужели “Ландыш Серебристый”? [8] » – подумала Светлана и поморщилась.
8
«Ландыш Серебристый» – классика советской парфюмерии, один из самых доступных и востребованных ароматов советской эпохи. Принадлежит к группе цветочных ароматов. Год создания: 1953–1954. Отличался специфических сладким запахом.
– Ну вы посмотрите, посмотрите только! Ну что это?! – причитала Виктория Олеговна, указывая на своего подопечного.
– Молчат ваши партизаны, Светлана Сергеевна, – директор кивнул в сторону парней.
– Меньше говоришь – дольше живёшь, Виктор Алексеевич, – Светлана встала спиной к своим ребятам, заслоняя от коллеги-куратора.
Дверь приоткрылась, и в кабинет проскользнул Сергей Вольфович. Директор усмехнулся:
– Виктория Олеговна, ну не поделили что-то юноши, дело-то молодое, горячее. Зачем такое жёсткое наказание требуете?
– Да вы только посмотрите! Посмотрите на него! На нём же живого места нет!
– Почему же нет? Есть! Сейчас покажу, – Светлана сделала шаг в сторону парня. Тот дёрнулся, отступил, задел ногой стул, потерял равновесие и, размахивая руками в поисках опоры, упал на тумбочку с документами.
– Да, пожалуй, вы правы, Виктория Олеговна, уже нет, – Светлана отошла к директорскому столу. – А он точно не сам упал в коридоре? Кажется, у него что-то с координацией. Возможно, это усталость сказывается, подготовка к выпускным экзаменам. Я, как психолог, рекомендую снизить нагрузку на своих подопечных. Нам здесь не нужны нервные срывы.