Элементарно, Васин! (сборник)
Шрифт:
Вьюгин встретился с Риггером возле прокуратуры. Они обменялись любезностями, и Риггер попросил майора подвезти его в отделение.
— Вообще-то я собирался заехать к Александре Евгеньевне, — смущенно объяснил следователь, — она почти все время проводит в больнице возле мужа, ее трудно застать без предварительной договоренности, а я хотел побаловать Билли. Везу ему мясо на ребрышках. Пока он жил у нас в отделении, он проявлял к нему явную слабость.
— Не возражаете, если я тоже зайду? — поинтересовался Риггер, когда майор остановился у невзрачной
— Пойдемте-пойдемте, — Вьюгин вытащил из-под сиденья пакет с гостинцем, благодаря которому встреча с Билли оказалась довольно бурной.
Пока майор с умилением наблюдал за тем, как эрдель расправляется с косточками, Риггер переключил все свое внимание на Подорожникову. В связи с тем, что муж пошел на поправку, настроение ее явно улучшилось, на фарфоровых щеках выступил румянец, а лицо беспрестанно озарялось улыбкой.
— Александра Евгеньевна, — сощурив глаза, вдруг заявил Риггер, — а ведь в этом деле вы нам один раз солгали.
— Да? — испуганно пролепетала та, и слабый румянец буквально в одну секунду сделался пунцовым. — Я не понимаю, о чем это вы.
Майор Вьюгин изумленно поднял брови. Разговор его явно заинтриговал. Подорожникова совершенно не умела врать, и было ясно, что Риггер так или иначе добьется правдивого ответа.
— Я ни на секунду не поверил, что собака взъелась на Болжина по причине высокой сознательности. И вы, Александра Евгеньевна, это сразу же поняли. Простите мое любопытство, но я даже ночами не сплю, все думаю — в чем же здесь дело?
— Боже мой, — женщина умоляюще прижала руки к груди. — А вы не будете меня совестить? Ведь все указывало на то, что этот человек виновен, и я подумала, что не будет большого греха… Вы хотите знать, почему Билли лаял на Болжина? Я сама поняла это только, когда встретилась с ним лично и подошла поближе. Кто-то из следователей, по-моему, говорил, что Болжин был сотрудником лаборатории… Наверное, поэтому от него так специфически пахло. Какая-нибудь оригинальная косметика… Или, может быть, они там синтезируют запахи.
— Александра Евгеньевна! — не выдержал Вьюгин.
— Ох, ну ладно, — она взяла себя в руки и твердо посмотрела на сгоравших от нетерпения мужчин: — От Волжина исходил явственный лакричный запах. Когда Билли был еще щенком, я обварила его лакричным сиропом. С тех пор у него от этого запаха крыша едет. В его биографии уже был случай такого же помешательства — однажды он чуть не покусал мою бабушку, которая сосала лакричные леденцы. Надеюсь, вы не обижаетесь на меня…
Вьюгин медленно повернулся и посмотрел на Билли:
— Ты дискредитировал не только меня, — с наигранным возмущением сказал он, — ты дискредитировал всю собачью породу!
Эрдель, покончив с ребрышками, радостно тявкнул.
Фантом жора
Вот уже битый час Эдуард Филимонов осматривал распахнутый сейф. Этот замысловатый агрегат, созданный умельцами всемирно известной немецкой фирмы, стоил его владельцу немалых денег. Насколько Эдуард ориентировался в мире цен на всевозможное
Сослуживцы Филимонова за маленький рост поначалу звали его Малыш, но это длилось не долго. Со временем Эдик удостоился прозвища, более соответствующего стилю его работы — Паровоз. Он обладал просто-таки необходимым для оперативника качеством: получая малейшую зацепку, несся вперед, сметая все на своем пути, действительно напоминая мчащийся по рельсам локомотив. Удивительно, но в его практике за все эти годы почти не было нераскрытых дел.
И вот сейчас — новая задача, причем не из приятных. Сейфы запредельной стоимости, шикарные офисы, холеные менеджеры, охранники в одинаковых черных костюмах — все это Филимонов не очень любил. Положа руку на сердце, ему были милее традиционные ограбления палаток, маленьких магазинчиков, одиноких прохожих. Тут он чувствовал себя полностью в своей стихии. Но — работа есть работа. Придется общаться с этими надутыми индюками…
— Итак, насколько я понял, ищем большой голубой конверт, который пропал сегодня из этого вот сейфа? — задумчиво переспросил Эдик-Паровоз хозяина кабинета. Хозяин, он же потерпевший, стоял посереди помещения, тяжело дышал и рассерженно глядел на Филимонова.
Это был довольно высокий мужчина лет сорока, одетый в превосходный костюм оливкового цвета и белоснежную рубашку. Присутствовал и традиционный дорогой галстук, повязанный раздражающе огромным узлом.
Узел, правда, сейчас был сдвинут на сторону, что неудивительно — обладатель роскошного галстука, Михаил Дробышев, до прибытия милиции летучей мышью метался по коридорам и лестницам здания, сея вокруг панику и хаос.
Место, где Дробышев арендовал помещения для своей фирмы, было довольно престижным — современный офисный центр почти в центре города. Впрочем, помещения — сказано слишком громко. Две небольшие смежные комнаты — кабинет самого Дробышева и комната секретаря, она же приемная. Впрочем, обстановка в комнатах производила сильное впечатление, выполняя свою главнейшую функцию — убедить клиента, что обращение за услугами в эту компанию обойдется недешево.
В какой сфере работает компания и какие именно услуги оказывает, можно было понять, прочитав надпись на металлической табличке, украшавшей красивую входную дверь красного дерева. «Дробышев и партнеры. Консалтинг в сфере экономической безопасности и высоких технологий».
Мужчины, оказавшиеся один на один в обворованном кабинете, явно не нравились друг другу. Дробышева злила кажущаяся бездеятельность приехавшей милиции. Он переминался с ноги на ногу, порывался что-то сказать Филимонову, и, казалось, сам был готов бежать и искать преступников. Эдуарда, в свою очередь, раздражала эта бьющая в глаза атмосфера снобизма и больших денег. Кроме того, его взбесило слово «консалтинг».
Некоторое время в кабинете висела гнетущая тишина. Наконец Дробышева прорвало: