Элементарно, Васин! (сборник)
Шрифт:
— Бессрочный отпуск и хорошее выходное пособие. Дальше видно будет.
Филимонов откинулся в кресле и посмотрел в окно. Да, грустная получилась история. Жалко дурочку Ирину. Может, звякнуть ей, сказать что-нибудь ободряющее? Нет, не стоит — начнутся слезы или нудные разговоры о ее проблемах… А решать ее проблемы он не хочет. Жалко и ребят, напрасно потративших столько времени и сил на поиски этого желтого фантома по имени Жора. Даже Дробышева немного жаль — ведь за такие штучки парня могут и грохнуть.
Но в первую очередь Филимонову было жаль, что вся история
Ирина медленно вышла из здания и побрела прочь. Ее худые, но широкие плечи горестно поникли, волосы в свете заходящего солнца приобрели какой-то мышиный оттенок. В руках у нее, кроме сумочки, был пластиковый пакет с личными вещами, накопившимися в офисе за время работы — все это пришлось собирать перед уходом.
Она остановилась, кинула прощальный взгляд на нарядное здание делового центра, куда уже никогда не вернется. Осмотрелась по сторонам и пошла к автобусной остановке. Открывалась новая страница ее жизни. Она вдруг подумала, не позвонить ли Филимонову, но потом решительно отбросила эту мысль. Зачем? Смеха ради?
Сделав несколько пересадок и поплутав по этажам больших магазинов, она пришла к выводу, что совершенно одинока во Вселенной. То есть «хвоста» за ней нет. Тогда она вошла в телефонную будку на первом этаже одного из торговых павильонов и быстро набрала номер.
— Через час, в нашем месте, — бросила она в трубку.
Затем прошла в женский туалет и заперлась в одной из кабинок.
За одним из столиков переполненного в этот непоздний вечерний час кафе сидела привлекательная молодая женщина — стриженная под мальчика шатенка, худенькая, с изумительными ножками, открытыми мужским взорам.
В ее ушах сверкали серьги, на тонких пальцах — пара дорогих колец с камнями. Если бы сейчас в это модное столичное кафе зашел Эдуард Филимонов, при виде этой женщины он наверняка хлопнулся бы в обморок. Впрочем, нет, не хлопнулся. Он просто не узнал бы в прелестном создании унылую секретаршу Дробышева — Ирину.
Столь знакомые оперативнику «тусклые длинные волосы», а точнее — парик, и «широкие плечи», роль которых исполняли куски поролона, а также строгий офисный наряд находились здесь же, в большом пластиковом пакете, который в настоящий момент сиротливо ютился возле вешалки.
Зато Ирину узнала женщина с встревоженными глазами. Некоторое время она стояла посреди зала, растерянно озираясь вокруг. Но вот, наконец, увидела знакомое лицо и стала пробираться между столиками.
— Наконец-то! — радостно воскликнула она. Опустилась на стул и нетерпеливо спросила: — Ну, как?
— Полный порядок, подружка, — открыв в улыбке красивые зубы, ответила бывшая секретарша. — Документы здесь, а меня уволили!
Вкратце она рассказала подруге историю про ограбление сейфа и своем участии в расследовании этого преступления. Затем, открыв изящную сумочку, она достала оттуда голубой конверт, сложенный пополам и, не таясь, протянула через стол.
Женщина быстро вскрыла его и, заглянув внутрь, облегченно прижала руки к груди:
— Господи, все на месте! Как тебе это
— Все оказалось не таким уж сложным. Так сказать, дело техники.
— Но ты же здорово рисковала!
— Ничуть. Мужчины все-таки очень примитивны. Мне пришлось приложить массу усилий, чтобы этот оперативник обратил на меня внимание и заподозрил неладное. В его глазах непривлекательная женщина мало того, что не женщина — даже не подозреваемый. Просто ноль без палочки. А ведь я должна была пустить его по горячему следу. Так все и получилось, как я рассчитывала: он проглотил наживку и начал преследовать человека в желтом, моего таинственного Георгия. В общем, я предоставила мужчинам разбираться друг с другом. Заодно, кстати, и Дробышева наказала — хоть на время хвост подожмет, прекратит свой мерзкий бизнес. А то взял моду — клиентов шантажировать!
— Рано или поздно его кто-нибудь обязательно заложит.
— Ты? — удивленно вскинула брови Ирина.
— Только не я! — испуганно прижала та к себе конверт. — Не представляю, что было бы, если бы мой муж…
— Да, могли возникнуть большие проблемы. Кстати, Дробышев не дурак. Он убеждал Филимонова, что в конверте — компромат на очень важное лицо, а вовсе не на жену этого лица. И если это лицо узнает о документах, то просто прикончит его. Таких людей, как твой муж, не шантажируют — слишком опасно. Поэтому Дробышева в шантаже даже не заподозрили.
— То есть этот гад двигал версию, что компромат у него оказался случайно, и если вдруг станет известно, что эти документы у него, его просто уберут?
— Точно. О тебе, как ты понимаешь, речи даже не шло.
— Это все благодаря тебе, госпожа сыщица. Если бы ты знала, как я боялась…
— Но теперь все хорошо, Маш, расслабься.
— А ты уверена, что этого парня, с которым вы провернули операцию, не найдут? Все-таки это серьезный риск.
— Парня не найдут, с ним покончено раз и навсегда.
За столиком повисла зловещая тишина. Потом испуганная Маша шепотом спросила:
— Ты что, его убила?!
— Конечно, убила, — легкомысленно ответила Ирина. — Сама породила, сама и убила. Георгий — это моя любимая фантазия, мой неуловимый фантом. Я придумала этого парня, от начала и до конца. Так что кроме меня к сейфу Дробышева никто не подходил. А конверт все время, пока велись допросы и шло расследование, лежал у меня в сумочке. Правда, в другой. Которая больше соответствует образу неженственной секретарши. Может быть, у них возникли бы сомнения относительно меня, но я вовремя указала им «настоящего преступника».
И она радостно засмеялась.
— Все равно ничего не понимаю. Как ты все это организовала?
— Элегантно и даже без особых финансовых затрат. Дороже всего обошлись гавайки, эти ужасные желтые рубашки. Итак, первое. Я вызываю из маленькой частной фирмы посыльного, который должен взять у меня коробку конфет и отнести по нужному адресу человеку, у которого день рождения. Приходит молодой парень, студент. Ну, это я специально попросила, чтобы прислали парня, так как дарить конфеты нужно будет женщине.