Электрик
Шрифт:
А что тут ночью твориться будет? Лошади точно взбесятся!
Вопрос с маршрутом необходимо решить быстро, минут за десять, а это значит, что придется прибегать к пыткам разумного существа.
Только, это существо завело нас в самую что ни на есть задницу, поэтому — никакой жалости и внутренней слабости к врагам государства!
— Не вопрос, мы то проедем это расстояние! С тобой вместе! Только, не верю я тебе ни на грош. А, значит, придется все же тебя сурово поспрошать! С горелым мясом и отрезанными
Не должен он долго упираться, однако, это только в том случае, если не замыслил совсем плохого для нас.
А ведь он точно замыслил! Завел и собирался бросить посреди болота!
— Вы, что же, люди добрые! Мучить меня собираетесь? — взывает к нашей совести еще не понявший, к кому он попал в лапы, проходимец.
Все наверно за взбунтовавшихся крестьян принимает, своих же собратьев по жизни.
— Да, тебя будем пытать, а народ у нас к этому способный здорово, настоящие наемники, которые не жалеют никого. Так что — никуда не денешься, запоешь скоро, как птица певчая, — продолжаю я компанию по запугиванию проводника.
Чем быстрее расколется — тем меньше помучается перед смертью. И тем быстрее мы сможем отреагировать на ту задницу, в которую попали сейчас. Время теперь — очень дорого для нас.
Проводник еще молчит, не понимая, как спасти уже свою задницу в таких условиях.
— Так, нам нужно решать прямо сейчас, обратно ехать или все же есть отсюда другая дорога дальше? Если сейчас выедем, точно успеем до захода Ариала оказаться на том берегу.
И я показываю рукой, что разговор идет о возвращении назад.
Даю осмыслить стремительное изменение наших планов своим товарищам и спрашиваю дальше:
— Наверно, нас там даже ждать пока никто не будет? А, Товер?
Тот продолжает упрямо молчать, тогда Грипзих для начала занимается его пальцами на ноге, пока Терек с равнодушным видом привычного к такому делу человека присел прямо на проводника. Чтобы тот не дергался и не мешал опытному человеку добиваться признания.
Дикие крики продолжаются пол минуты, когда наемник убирает окровавленный нож от ступни проводника.
— Ну, что? Будут нас там ждать?
— Неее! Не будут!!! — плаксиво блеет проводник, понявший, что шутки закончились, теперь его тело в полном нашем распоряжении для наглядных опытов.
— А когда будут? — неумолимо спрашиваю я и, видя, что Товер замолчал, киваю наемнику.
Снова минута непрерывных стонов и воплей, однако, даже меня эти пытки не трогают за душу, что же говорить о привыкших к таким методам допроса опытным наемникам.
Это повседневная картина жизни средневекового воина, такое положение вещей здесь — обычная рутина.
Сам ведь напросился, мы с ним совсем по-хорошему и с полным уважением, а он нас в ловушку завел. Как
И около гнуса оставаться тоже невозможно надолго.
— Когда будут ждать? — снова равнодушным голосом спрашиваю я.
Зато, теперь быстро получаю ответ, что ждать будут завтра.
— То есть, когда мы накатаемся на этом острове и поедем обратно по знакомому пути? Когда рассветет, конечно?
— Да, тогда, — убитым, уже сорванным голосом подтверждает мужик.
— Вся деревня будет ждать? Сколько у вас стрелков наберется?
Тут Товер хотел отмолчаться, однако, как только Грипзих хватает его ступню, быстро докладывает трясущимся от испуга голосом:
— Вся, у нас есть два десятка стрелков.
Наемники и лучницы собрались возле телеги, где неподдельно страдает Товер и внимательно слушают его слова.
— Уже лучше. А сейчас ты должен один вернуться и всех своих позвать на веселье? Или они уже там?
Тут схитрил проводник, соврал, что все его земляки уже там, как я ясно различил в его сознании.
Все же надеется, что не полезем мы сейчас на дорогу в обратный путь, где некому нас встретить достойно, чтобы завладеть немыслимыми богатствами чужаков.
Значит, все же с утра народ с луками охотничьими появится, дождется его личного присутствия, чтобы зря время не терять ночью.
А чего, у нас обоз богатый, оружие и доспехи побрякивают на кочках заметно. Девки опять же красивые, всем деревенским попробовать страсть как охота таких шикарных баб.
— Да мы их, двадцать или тридцать — без разницы, постреляем на хрен, — говорит Шнолль, — Они же не знают, что у нас четыре арбалета дальнобойных есть!
— Не знаете про такое дело? — тут же спрашиваю я у Товера.
Он сразу мотает головой, всем видом говоря, что точно не знали. А то бы никогда и ни за что не стали хитрить и в ловушку заманивать, если бы знали!
— Ну, они там нор нароют на берегу, попробуй их за кустами достань! Наши луки и арбалеты сильнее, конечно, однако, нам тоже щит нужен с бойницами, чтобы приблизиться к ним. На узкой дороге всем прилетит не по разу.
— Да наденем всю броню, щитами прикроемся и снесем всю деревню! — спорит со мной Грипзих.
— Вполне возможно, только и ты получишь несколько стрел в разные части тела. А если они рогатку поставят поперек дороги, под стрелами перелезать будешь? Да еще лощадей держать нужно, они же от гнуса в трясину попрыгают без присмотра, если хоть на минуту остановимся! Как потом раненым дальше ехать? — спрашиваю я его.