Электрик
Шрифт:
Промчались и не вернулись. Не вернулись никогда — как поется в одной смутно знакомой песне.
— Ищем поляну в лесу, чтобы избавиться от трупов и нас не было видно с дороги!
Однако, такое место для всего растянувшегося каравана мы не нашли, поэтому отмародерили тела дружинников просто на узкой лесной дорожке, выслав вперед и назад по одному коннику в охранение.
Потом оттащили невезучих служивых метров на пятьдесят вглубь леса, опытные наемники сняли всю упряжь и седла с трофейных лошадей, мужики привязали
Теперь ничего сильно подозрительного у нас в глаза не бросается, можно ехать с видом, как ни в чем не бывало.
Лошадки немного отдохнули за этот час, однако, мы уже сами вымотались после схватки и всех последующих хлопот, поэтому сворачиваем на едва проторенную дорожку налево, чтобы отдалиться от дороги и передохнуть с часок.
Лошадям пора перекусить, ну и нам тоже.
— Ехать придется и ночью какое-то время, ночевать будем просто в лесу или поле, с веселыми трактирами придется пока завязать, — огорчаю я приятелей, — Вчера с весельем здорово палку перегнули.
Но, никто не спорит, мало того, что от своего лагеря отъехали всего на полтора дня пути, километров на шестьдесят, так и еще новую серьезную проблему подцепили на свою голову.
Назад теперь точно пути нет, только вперед без остановки.
— Черт, лучше было не жлобиться и отдать кабатчику эти три талера. Правда, это ничего не гарантирует, что он все равно не доложил бы про нашу борзую компанию в замок. Ладно, что сделано, то сделано и уже ничего не исправить, — такие мысли бродят у меня в голове, — А лучше все же было не жмотиться, глядишь, и не оказалось бы за нами погони.
Дежурить остается Вертун, Ксита и один из мужиков-помощников.
Я перед сном захожу в меню и вижу, что к своим уже имеющимся семидесяти девяти баллам получаю еще двадцать шесть за убитых и добитых стражников. За кого-то шесть, за кого-то семь баллов, как я понимаю.
Опытные вояки у этого барона в дружине, профессионалы суровой жизни.
Видно, что смерть именно от моей руки важнее всего для получения баллов уровня. Зато, Системе не так важно, кого я там раню или возьму в плен. Людоедские такие варианты, однако, что есть, с тем и едим. Не я устанавливаю параметры прокачки Системы, поэтому могу только расти в уровнях или стоять на месте.
И вот теперь я вижу, что у меня уже сто пять двести шестнадцатых по СИЛЕ, почти половина для перехода на следующий уровень.
И еще, ЭНЕРГИЯ перестала мигать, кажется, этих смертей хватило, чтобы дать ей какое-то количество маны или еще чего там, необходимого для этого.
Ну, теперь будет проще выживать!
Когда лучница будит меня, я оглядываю наш караван и понимаю, что не вижу второго мужика. Вспоминаю его тоскливый взгляд намедни и говорю об этом наемникам, мы быстро опрашиваем оставшегося помощника.
— Ничего не знаю, сэр рыцарь, — отвечает он Тереку, — Я следил за передними телегами,
— Да, сбежал, похоже. Прихватил мешок с хлебом и вроде все, — ко мне возвращается Шнолль, — Что будем делать? Искать? Хлеба больше нет, да и еды тоже, мы же на трактиры рассчитывали.
— Это очень плохо, он все про нас знает. Если попадется местному правителю, сразу все расскажет. Только, где ты его найдешь в лесу, если он ушел час назад? Он сейчас удирает во все свои ноги, куда глаза глядят, — резюмирует Терек.
— Давайте и мы удирать. Теперь все зависит от нашей скорости. Куда нам лучше ехать? Не пора ли поменять направление движения? — спрашиваю я.
И тут прямо на нас по этой лесной дороге выезжает обычный мужик на телеге, в которую запряжена совсем плохенькая старая лошадка.
— Вот, есть с кем поговорить, — радуюсь я и подхожу к остановившемуся мужику.
Он сокрушенно оборачивается назад, понимая, что поторопился выехать так сразу, вот и наткнулся в глухом лесу на непонятных мужиков в большом количестве. Это всегда такое опасное дело, когда ты один.
— Не бойся, уважаемый! Мы тут немного заплутали в лесу. Не подскажешь, как нам выехать отсюда. Недавно свернули с той дороги на вашу, теперь не знаем, вернуться обратно или можно через твою деревню выехать из леса.
Мужик осматривает наш караван, особо обращает внимание на привязанных к телегам лошадей, молчит некоторое время, потом отвечает:
— Через нашу можно, там придется брод переехать, он сейчас летом не глубокий, тогда по тому берегу приедете через день в Стомбург. Если назад вернетесь и поедете основной дорогой по левую руку, так же к нему приедете, только, через два дня.
— А почему такая разница?
— У нас напрямки выходит, только, редко кто ездит, как дождь пройдет, так уже не проехать, да и дорога плохая очень. Если только по сильной нужде ехать, — откровенно говорит местный.
— Вот, у нас как раз такая нужда, побыстрее в Стомбург попасть нужно. И еще хлеба купили бы и всякой другой еды.
Я смотрю на недоверчиво глядящего на меня мужика и добавляю:
— Может деньгами заплатить, а можем лично тебе одной из наших лошадей. Если поможешь нам как следует с дорогой и еды выделишь.
Вижу, что предложение получить на халяву лошадь мужика просто потрясло, он даже с лица спал от такого выбора.
— Подумай немного, чем можешь нам помочь побыстрее отсюда уехать, — говорю я ему и возвращаюсь к своим.
Хотя, чего тут думать, понятно, что соблазн для мужика слишком велик.
Его лошадка вот-вот копыта отбросит, а тут молодые кобылы в большом выборе.
— Да зачем ты с ним возишься? — нетерпеливо шепчет мне Шнолль, — Приставили бы нож в шее, и так провел бы через реку, да еще весь погреб отдал. Чего лошадями разбрасываться? Мы ее и сами продадим.