Электрик
Шрифт:
— От города до нас шесть-семь часов пути, завтра уже розыски пропавших стражников начнутся, конный всяко за один день нас догонит, — добавляю я для внушительности.
— Зато, по дороге ни в чем себе отказывать не будем, денег теперь много! Как на убитых бандитах заработали, пусть и не без проблем! Которые тоже нам здорово удалось решить, и денег заработали, и арбалеты, про остальное я уже молчу! На посидеть в трактирах по красивому два раза в день хватит!
Кажется мне, что именно это обещание вволю погулять и помогло нам так быстро собраться вечером, чтобы уехать с рассветом
Все остальное движимое имущество в виде двух подвод и четырех лошадей похуже красивым жестом оставили крестьянам с бабами:
— Теперь вы сами по себе. Живите, как можете, — такое им от парней напутствие.
Мужики, конечно, просились взять их с собой, раз уж оставляем одних в страшном лесу.
Пришлось сурово отказать, чтобы нервы не трепали своими стонами:
— Мы вам не родители, чтобы о вас заботиться всю жизнь. Сами уже дальше выгребайте, как сможете.
— Может, стоит взять пару с собой, будут с лошадьми заниматься и остальное хлопотать, — предложил мне Шнолль, особо не любящий хозяйственную деятельность.
— Ну, пару можно. Нас четверо возчиков на подводах, двое всадников, типа, для охраны, я еще, как главный купец каравана. Да, двоих берем!
Разницы для нас особой нет, а хлопот с наших плеч мужики много снимут.
И управлять могут, и сторожить, удобства в пути обеспечивать, воду носить и костер кормить дровами.
Как раз остались семейные, а с нами поехали одинокие по жизни, зато, четыре лошади на четыре семьи — реально стартовый капитал для новой жизни остающимся. Если она получится, эта жизнь, только, и у нас бегство ожидается непрерывное с нервотрепкой и вполне возможной погибелью.
Все-таки я уговорил и убедил наемников отказаться от внешних атрибутов своего положения ради серьезной маскировки, поэтому не стоит дальше перегибать палку, отказываясь от прислуги. Да и поспать в долгой дороге с лишними возницами — дорогого стоит, нам дней пять-шесть ехать, пока выберемся в более-менее отдаленные местности. Такие, где нас точно не знают. То есть, именно про наемников и лучниц, я пока еще товарищ темный для местной общественности.
Слава моя широко не разлетелась, хотя, в Жофере меня теперь не раз помянут крепким словцом. Ну, мы выдвигаемся в другую сторону от города, в направлении Вольных баронств, там у центральной королевской власти силенок поменьше будет, это по словам моих опытных спутников.
Купец местный из меня, конечно, так себе, однако, разговоры с попутчиками и властями здешними я однозначно беру на себя. Очень уж не похожи на торговых людей мои спутники, слишком резкие на язык и не сдержанные ни черта.
Ни одного оскорбления или даже намека на обиду не спустят, лучше им рот вообще не открывать, пока не получится добраться до безопасных земель. Поэтому именно я со своими умениями буду решать возникающие по дороге проблемы.
Там они уже оденутся, как им положено, обвешаются оружием, как обожают, тогда статус воинов не даст возможности получать и терпеть обиды, всякие необоснованные притеснения со стороны хозяев местных земель и их прислуги.
Так, как положено терпеть обычным мужикам-землепашцам, которые еще неизвестно откуда и зачем едут.
Терек мне
Поэтому я то иду, то еду рядом с первой подводой и на ней, постоянно смотря по сторонам и оглядываюсь назад.
Лучницы, потерявшие свои привлекательные фигуры в мешковатом крестьянском барахле, все же слишком выделяется смазливыми, да еще и довольными, что убрались из опостылевшего леса, мордочками.
Поэтому я дохожу до них и командую спрятать свои личики под широкополыми шляпами, а при встрече с кем-то серьезным делать вид, что спят, как убитые и головы свои не поднимать от сена.
— С вашей грацией молодых ланей тут скакать не стоит, чтобы не вызывать у владетельных господ всякие желания вдуть вам по-быстрому! Даже не спрашивая о взаимности! В ближайшем лесу!
Да, передвигаются девушки совсем не так, как местные бабы, ногу правильно ставят и стараются походить на тех же наемников легкостью движения. Больше на балерин похожи, а крестьянские жены ходят вразвалочку, как утки.
Сразу это в глаза кидается, поэтому вылезать с телег я им разрешаю только в туалет и уже во дворе постоялого двора.
Ксита с Фиолой кокетничают со мной, как положено, и строят глазки, как положено молодым девицам.
Девки, конечно, очень хорошие, только, совсем не время начинать со сплоченной командой наемников разные терки насчет баб. Поэтому я только ругаю лучниц за глупость и ухожу, с ними здорово поссорившись, но, настояв на походной маскировке настоящим образом.
Крепкие все же и совсем не избалованные девки выросли при монастыре, без проблем переносят вдвоем четырех крепких мужиков, да еще и со мной заигрывают.
Понятно, почему таких интересных лучниц наемники кинулись спасать во время захвата монастыря первым делом. Рискуя при этом своими жизнями нешуточно.
Телеги наши завалены свежескошенной лесной травой, прикрывают ею многочисленные трофеи и броню стражников, кучу оставшегося мяса с моего верного спутника и остальной накопленный хлам.
Ту же одежду и обувь стражников, белье нательное, которое вчера не дошли руки кого-то запрячь постирать.
Деньги мои, конечно, опытные наемники при обыске тел все нашли, до последней монеты, как не старались их спрятать стражники, так что, у нас на общем теперь счету около восьмидесяти пяти золотых талеров.
Довольно солидная сумма, мужики сами никогда даже вместе столько денег не имели, все прогуливали сразу же, как и положено вольным воинам, живущим только сегодняшним вечером.
Решили так держаться вместе, чтобы не кидались лишнего монетой привычные к шику наемники, мол, живем один раз. Поэтому деньги у меня остались в небольшой удобной суме через плечо.
Сумма солидная, однако, тратить талеры по постоялым дворам придется широко и размашисто, на этом настаивают все мужики.
Я не спорю, понимаю, что соскучились по таким посиделкам мои напарники за полгода жизни в лесу. И они, и девки, да и я сам с удовольствием попробую новую жизнь на больших дорогах королевства.