Электрик
Шрифт:
— Сложное это дело, они же почти все заберут у нас. На хрен с ними связываться тогда? — сомневается приятель старшего.
— Ну, без таких хлопот лишних денег не заработаешь, — вздыхает старший Кирил, как его там.
Еще, я вижу, что стражников не десяток, как приказал Капитан, а всего восемь человек едет со мной. С этим тоже ясно, взяли всех проверенных, чтобы на меньшее число дольщиков прибыльного мероприятия деньги делить.
И чтобы языком поменьше болтали по приезду.
Делить хотя бы пока мои кровно заработанные.
Глава 16
Да,
А какой мне смысл врать таким важным и богатым господам? Простому крестьянину? Ведь накажут же потом сурово за вранье!
Получается, я правильно придавил этим знанием на Капитана, он приказал доверенному подчиненному, а тот уже сам все переиграл, чтобы с новичками не делиться монетой.
Если половину из моих сорока восьми талеров отдадут наверх, а половину поделят между собой, значит, примерно по два-три золотых каждый стражник получит в качестве премии.
Как я понял по их рассказам, примерно столько каждый и получает ежемесячно в плату за свою службу на благо родного города. И столько же, минимум, они вымучивают с проезжающих в город или по разным другим схемам.
Неплохая жизнь у городской стражи, всегда при пива и часто в тепле. Знай стриги деньги да стой с алебардой в руке с важным видом, пока не пришла пора воевать. Вот тогда всякие неприятности могут случиться. Впрочем, в этом мире от них не застрахован никто, даже сам король.
Арбалеты, правда, все получили из арсенала, в схватке с наемниками решено старшим отряда сотоварищи не рисковать от слова совсем. Свою слабую подготовку к смертельным схваткам они отчетливо понимают, да и просто дальше радоваться жизни за городскими стенами хотят.
— Так, Юзеф, ты с Кронком стреляете в мужика с мечами за спиной, а вы, Кванд и Шолль, лупите по второму, который Грипзих. Смотрите, вперед не лезьте, чтобы успеть перезарядиться и еще раз пальнуть. Мы вас прикроем от них, главное, по нам не попадите, — слышу я от командира отряда стражников уже на подходах к показавшейся опушке леса.
— Этого сюда давайте, — он перехватывает мою веревку себе в руку, — Пойдет впереди нас, будет прикрывать лично меня своим глупым телом.
— Смотри, мужик, как там тебя? — обращается он уже ко мне.
— Флюгер, ваша милость, — подобострастно отвечаю я, продолжая прикидываться придурком.
То, что меня раскусил авторитет городского дна с приятелями, совсем не значит, что он будет делиться таким знанием со стражей. Они ему точно не друзья-приятели, скорее, вынужденные попутчики, а если у них в лесу случатся кое-какие неожиданные проблемы, он только порадуется. Так они могут еще с концами пропасть, не вернуться обратно к семьям и женам.
И похвалит тогда свое предчувствие уголовный вожак, что правильно раскусил меня.
— Что за дурацкие имена у вас там в Империи? — ржет старший с остальными стражниками.
Потом успокаивается и пренебрежительно
— Смотри, Флюгер! Если будешь вести себя правильно, покажешь, где стоят шалаши и где именно в них лежат раненые, тогда я оставлю тебя в живых и дочку твою тоже никому не дам тронуть, — ясно, что на историю с дочкой они тоже повелись.
И ведь снова врет, я это отчетливо чувствую.
Про мои талеры молчит, понятно, что теперь я должен спасать свою жизнь, даже не заикаясь об отнятом добре.
Я ему, конечно, верю до последнего слова всем своим видом, прямо так хорошо в роль вошел, что самому стыдно.
Все выходит пока, как я прикидывал и даже лучше немного.
— Если попробуешь взбрыкнуть, подать наемникам сигнал какой — тогда помрешь смертью страшной и лютой! И дочка твоя тоже умрет, но, совсем не сразу, еще вволю наслушаешься ее криков! Понял меня, Флюгер? Кровники они наши, парней наших положили, поэтому, сам понимаешь, пощады никому не будет, а вот ты можешь выжить!
— Вот ведь какой черт этот Кирил, одной ногой уже стоит в могиле, а все угрозами сыплет, недоносок доверчивый, — хочется рассмеяться мне, однако, я продолжаю играть свою роль.
— Понял, ваша милость, — покорно я киваю головой, — Я человек подневольный, как скажете, так и буду себя вести. Не пикну ни раз, будьте покойны. Только дочку спасите! Больше мне ничего и не надо!
Кольчуги, шлемы и прочие поножи с оружием стражники сложили на подводы, как только скрылись из виду со стен города и отобрали у меня деньги. Тут их можно понять, тащить по жаре на себе все это добро несколько часов — это суровое испытание для изнеженных городских жителей.
Кроме моей телеги прибавилась еще одна, на них и едут остальные стражники, давая передохнуть ногам, меня заставляют идти следом за первой.
Ладно, хоть пить дают вволю под жаркими лучами светила.
— Вон то самое дерево, ваша милость. Вон и ветки, которые я обломал вчера! — узнаю я знакомый ориентир.
— Готовьтесь, заходим в лес, — командует Кирил.
Теперь стража снова надевает броню и шлемы, разбирает свои копья и мечи, готовит арбалеты. Ладные такие машинки, дорогие и качественные, как я уже рассмотрел. От прежней расслабленности не осталось и следа, все хотят сегодня выжить и победить, чтобы и дальше радоваться жизни за столами в трактирах.
Телеги проезжают с нами метров двести в глубь леса, пока можно проехать и остаются стоять в ожидании результатов битвы. Возчиков с собой брать не стали, лишние свидетели доблестной страже ни к чему.
Лошадей привязывают тут же, по моим рассказам идти совсем не далеко от опушки леса до шалашей с ранеными.
Если сказать правду, что тут пути на пару часов, захотели бы тогда стражники так рисковать, забираясь в лесные дебри?
— Веди, — ткнул меня в спину копьем Кирил, — Все идем молча, чтобы ни одна зараза даже не пикнула! Кто рот откроет — половину денег потеряет! Рубим и колем всех подряд!