Элегантность
Шрифт:
Поппи и Флора делают свой выбор в считанные минуты, решая лишь, каким шляпкам отдать преимущество – большим или неприлично большим. Но я не спешу с покупкой и молча жду.
– Ну что, теперь обратно в офис? – спрашивает Поппи, пока Флора сигналит таксисту (с их гигантскими шляпными коробками о ходьбе не может быть и речи).
– Нет… Я, наверное, еще загляну в «Фортнумс», – говорю я.
Они весело плюхаются в такси и уезжают в сторону Пиккадилли, я разочарованно смотрю им вслед.
Направляюсь в «Фортнумс». Там на втором этаже есть шляпный отдел, точно такой же,
– Дорогая, не сочтите за грубость, но это явно не ваш вариант.
Поворачиваюсь и вижу элегантно одетую миниатюрную пожилую даму. На ней кремовое кашемировое пальто, классического покроя костюм от «Шанель» цвета слоновой кости, в руках сумочка из крокодиловой кожи. Она улыбается, и в ее выразительных голубых глазах играют озорные огоньки.
– Разумеется, я не должна вмешиваться не в свое дело, – говорит незнакомка, произнося слова с явным австрийским акцентом. – Но с другой стороны, мне обидно видеть молодую особу в столь затруднительном положении. И знаете, – продолжает она, – сейчас так редко увидишь, чтобы дама вашего возраста даже смотрела в сторону шляпок. У меня, признаться, сложилось впечатление, что они давно считаются чем-то старомодным.
– Меня пригласили в «Эскот», – объясняю я, снимая с головы оскорбительное сооружение. – Мне нужна шляпка, а девушки, с которыми я иду туда, наденут именно такие. Я правда не очень хорошо знаю, какие шляпки лучше для таких случаев…
Она кивает.
– Понимаю. Вы американка?
– Да, это верно, – говорю я, словно признаваясь в тайной вине.
Дама вытягивается в полный рост.
– Такого типа шляпки хороши для англичанок. Англичанки высокие и обычно не отдают должного внимания прическе. А вам я бы посоветовала что-нибудь более изящное, маленькое, возможно, с вуалью.
Она выбирает для меня небольшую шляпку в форме аккуратного колокольчика с прикрепленной к краям полей вуалью тонкого плетения.
– Что-нибудь вроде этого.
Я надеваю ее и тут же ощущаю себя отгороженной от всего мира. Создаваемое вуалью чувство отстраненности и соблазнительной таинственности приводит меня в восторг.
– Теперь видите, насколько лучше? – говорит дама с улыбкой триумфатора.
Я не могу отвести от себя глаз, я кажусь себе кинозвездой. И все же меня пока еще гложут сомнения.
– Но… на тех девушках будут совсем другие шляпки… Может быть, эта окажется не совсем к месту…
Она жестом перебивает меня.
– Я уже сказала, что не хотела бы вмешиваться не в свое дело, но по опыту знаю, что не стоит слишком стараться во всем походить на англичан. В конце концов, быть англичанином – это все равно что быть членом некоего клуба, куда даже не все англичане вхожи. И они не станут уважать вас за это.
С этими словами она поворачивается и уходит в сторону отдела дамского белья и исчезает там окончательно где-то между кашемировыми банными халатами и ночными сорочками
Внезапно я впадаю в панику – единственный здравый голос, услышанный мною сегодня за целый день, покинул меня.
– Подождите! – кричу я и бегу вслед за ней, но уже через мгновение сталкиваюсь лицом к лицу с каким-то трансвеститом из старшего персонала.
Я употребляю слово «трансвестит», так как не могу назвать иначе существо дамского пола с фигурой полузащитника «Новозеландских буйволов», втиснутой в узкие рамки непомерной величины полиэстрового костюма.
Скрестив на груди громадные ручищи, она смотрит на меня.
– Мадам хочет купить шляпу? – требовательно вопрошает великанша, приподняв кустистую бровь Зевса-громовержца.
Я дотрагиваюсь до головы, нащупываю на ней шляпку-колокольчик, и сердце мое уходит в пятки.
– Ох, простите… Я совсем забыла… – запинаясь, оправдываюсь я, чувствуя, что краснею. Пытаюсь обезоружить ее улыбкой. – Я… просто искала одного человека и забыла, что не сняла… это… – Мои оправдания не действуют. Она смотрит на меня как на преступницу, и я начинаю чувствовать себя виноватой и при этом глупо хихикаю. – Постойте, но вы же не можете и вправду думать, что я хотела… – Как бы это сказать? – …умыкнуть шляпку!
Она смотрит на меня, не мигая и пыхтя, как бык перед запряжкой.
Пробую другую тактику.
Снимаю шляпку и с вызовом сую ее ей в руки. (Когда не знаешь, что делать, веди себя как избалованный ребенок.)
– Вот, пожалуйста! – Я картинно закатываю глаза и стараюсь нагнать на себя надменно-негодующий вид. – Вот, возьмите вашу шляпку! А мне, простите, действительно нужно идти!
И когда я уже порываюсь проскочить мимо нее в отчаянном, самоубийственном стремлении к свободе, откуда ни возьмись появляется моя маленькая благородная австрийка.
– Так вы берете ее? – спрашивает она, не подозревая, в какое неловкое положение я попала. – И правильно. Это и в самом деле лучшая шляпка из всего, что есть.
Я собираюсь ответить и вдруг замечаю, что с великаншей-продавщицей творится что-то неладное. Она краснеет и что-то бормочет.
– Леди Касл!!! – Ее кустистые брови подпрыгивают чуть ли не до края волос. – Я прошу простить меня… это просто недоразумение, и я уверена… То есть я хочу сказать… нам так приятно видеть вас!
Леди Касл лишь слегка кивает в ее сторону.
– Согласитесь, ведь эта шляпа лучшая из всего, что здесь есть, – произносит она.
– О да!.. – Великанша торопится выказать услужливость. – У нее, несомненно, очень утонченный вид… и такой уникальный, неповторимый дизайн…
Я молча наблюдаю, как мой недавний враг расползается по полу в приступе угодливости, потом с торжествующим видом забираю у нее шляпку и говорю:
– Леди Касл, я вам очень признательна за то, что вы помогли мне сделать выбор. Вы дали мне бесценный совет.
– Не стоит благодарности. У меня в этих делах большой опыт. Я очень давно поняла всю прелесть вуалей. Они создают волнительное ощущение таинственности и обособленности.