Элдрич
Шрифт:
С широко раскрытыми глазами он задыхался и кашлял, его грудь сжималась и просила воздуха, пока он смотрел вниз, за край платформы под ним, в бездонную черную бездну.
– Быстрая смерть? — зарычал Оргат, держа Зевандера над головой, за заднюю часть шеи.
Толпа загудела.
Тело Зевандера пролетело по воздуху, когда Оргат бросил его в другую сторону, и твердая скала ударила его по плечу. Сжимая кулаки, он делал неглубокие вдохи, пока не смог сделать небольшой вдох.
– Вы хотите крови! — издевался Оргат над толпой, а Зевандер перевернулся на локти, каждый вздох становился все длиннее.
–
Дикие крики толпы ответили согласием.
В своем упрямом нежелании смириться с судьбой Зевандер подтянулся на слабых руках, чтобы убраться подальше.
Рука зверя схватила его за лодыжку и дернула назад.
Ухватившись руками за железные ворота под ним, Зевандер сопротивлялся тяге и заметил бивень в пределах досягаемости. Еще один рывок ногой оттащил его дальше, но Зевандер ухватился за решетку, несмотря на жжение в вытянутой конечности. Он сжал пальцы вокруг толстого бивня, но прежде чем он успел его схватить, еще один грубый толчок ногой отбросил его к Оргату.
Зевандер ударил ногой по изуродованному лицу зверя, что вызвало у того дикое рычание.
Перевернувшись на живот, Зевандер снова потянулся к бивню, и Оргат перелез через него.
Одним резким движением тела Зевандер вытянул руку и проткнул пульсирующую вену под сломанным бивнем Оргата.
С широко раскрытыми от ужаса глазами Оргат вытащил острый конец бивня из артерии.
Брызги темно-красной крови попали на лицо Зевандера.
Зверь пошатнулся в сторону, выдав стон, и это дало Зевандеру достаточно времени, чтобы выскользнуть из-под него.
Оргат упал лицом вниз, ударившись о камень с глухим стуком, который задрожал под ним.
Встав на ноги, Зевандер посмотрел на своего противника, тяжело дыша из измученных легких. Он победил его. Убил своего первого оргата. Боги, он выжил.
Некоторые из толпы приветствовали его, а те, кто делал ставки против него, освистывали и выкрикивали насмешки.
Отрывая взгляд от поверженного Оргата, он осмелился посмотреть на всех и заметил Джагрона, стоящего в центре передней части арены. Его лицо и тело были изрезаны синяками и порезами, словно он подвергся ужасным пыткам. Одна из цепей, используемых для подъема заключенных на платформу, была обернута вокруг его шеи, а руки были связаны за спиной.
Кровь Зевандера застыла в жилах.
Шум стих.
– Прости, — сказал Джагрон, и в следующий миг его огромное тело подняли в воздух. Оргат барахтался и извивался, задыхаясь от цепи на шее, которая пережимала его драгоценную артерию. Через несколько секунд он замер.
– Зевандер.
Звук голоса отца пронзил его по спине, и он опустил взгляд на отца, стоящего на другой стороне пропасти. Он зажмурил глаза, не давая эмоциям вырваться наружу.
– Посмотри на меня, сын.
– Голос пожилого Райдина был твердым и сильным, несмотря на его слабое тело.
Когда он открыл глаза, оргат-стражник, стоявший за спиной его отца, ухмылялся зловеще, сжимая руки, чтобы дразнить его. Рядом с ним стоял надзиратель с улыбкой, которую Зевандер мог бы легко стереть с его лица.
– Посмотри на меня, Зевандер.
С глазами, горящими от слез, он уставился в печальные, слезящиеся глаза отца.
– Ты рожден огнем. Ты восстанешь из пепла.
Оргат схватил отца за голову, и Зевандер пошатнулся
– Пожалуйста! Бросьте мне цепи!
– Протянув руку, он наклонился над бездонной чернотой под ним.
– Бросьте их мне!
Другие охранники рассмеялись и бросили цепи чуть дальше, заставляя Зевандера наклониться еще дальше над опасным краем.
– Пожалуйста, не делайте этого! — крикнул он в ответ.
Его отец издал болезненный звук, который пронзил сердце Зевандера, а давление по обеим сторонам черепа усилилось.
– Нет! Отец!
Одна из цепей полетела в пределы досягаемости, и Зевандер бросился вперед, его тело вытянулось над пропастью, а ноги по-прежнему упирались в скалу.
Звук имени его матери эхом отразился в его голове, когда отец выкрикнул свое последнее слово.
Осколок кости и мокрое мясо заставили его замолчать.
Зевандер держался за цепь, его тело онемело, он смотрел, как безголовое тело его отца рухнуло в лужу крови, мозга и костей.
В очередной раз он боролся за один-единственный вздох, преодолевая неглубокие вздохи.
Звук, прорвавший тишину в его голове, вырвался из его собственной груди.
Звук ярости и горя.
ГЛАВА 17 КАЗИМИР
Настоящее время...
Казимир вел лошадь за поводья, пробираясь по извилистым улочкам Сусуррии. Холодный, влажный воздух после недавнего дождя прилипал к его коже, а его глаза следили за настороженными взглядами, которые наблюдали за ним. Равецио следовал за ним, оба Леталиш были уставшими от многодневного путешествия. Они прошли мимо ряда торговых тележек, навесы которых были изношены и провисали, а лужи воды капали на прохожих. Потемневшие продукты, безделушки и копченое мясо были выставлены на продажу, и Казимир уловил тихие шепотки, перемежающиеся редким звоном монет.
Суеверная деревня, которая не приветствовала путешественников.
Когда они нашли небольшую таверну, они привязали лошадей снаружи. Казимир проверил, на месте ли кинжал у его бедра, и его внимание привлек эскиз, прикрепленный к одному из столбов здания. Под надписью «РАЗЫСКИВАЕТСЯ» было изображено изможденное лицо, которое он узнал — лицо, которое он не мог забыть за все эти годы, даже если бы хотел.
И он не забыл.
Глубокие шрамы уродовали разрушенный и искривленный рельеф ее кожи, которая была натянута на острые, выступающие кости, словно сами боги вырвали ее из утробы матери. Один из ее глаз, глубокий черный шар, на эскизе выглядел как пустая глазница, но Казимир видел его достаточно близко, чтобы понять, что ее глазное яблоко каким-то образом полностью почернело и смотрело без век, которые могли бы его закрыть. Другой глаз мерцал бледно-зеленым цветом, который казался почти белым, а ее губы были сдвинуты в странном углу, словно их плохо сшили иглой и ниткой.