Элдрич

Лейк Кери

ГЛАВА 16 ЗЕВАНДЕР

Прошлое …

Бонегрист был огромной

пещерой, расположенной глубоко в недрах шахт, в которой находились древние руины некогда славной арены, где, по преданию, люди сражались с драконами и другими опасными чудовищами. Считалось, что она утратила свою славу, когда произошла массовая резня, в которой погибли все — и дворяне, и рабы. В течение многих лет после этого она была закрыта, поскольку считалось, что в ней обитает гнилостное зло, но затем ее вновь открыли. Не из-за ее драгоценных каменных стен или вивикантема, несомненно, скрывающегося в ее недрах, а из-за крови и бесчисленных душ, которые она поглощала во имя развлечения.

В центре пещеры находилась окровавленная платформа, окруженная темной и тенистой бездной, которая выглядела словно ее вырвали из черной скалы сами боги. Высоко над ямой возвышались железные балконы, разделенные шестью башнями, которые выступали над зловещими гротесками и выдерживали вес зрителей, в основном высокопоставленных лиц и королевской элиты, которые пришли посмотреть на зрелище. В основании каждой башни, зубцы которой тянулись к сужающемуся потолку, размещался сектор с заключенными, которых железные решетки удерживали в клетках до их очереди сражаться.

Кострища, расставленные по пещере, освещали изящно вырезанные изображения драконов и демонов, выступающие из окружающих скалистых стен, с отдельной платформой, где толпились охранники и надзиратели. Светящиеся золотые резьбы с глифами соласиона бросали зловещее сияние на толпу голодных садистов, жаждущих крови.

Зевандер протянул свои скованные наручниками запястья, и охранник прикрепил одну из многочисленных цепей, свисающих с потолка, к стальной петле. На его предплечье красовался знак его продожа — тот же черный скорпион, что тянулся по всей его спине. Как же он хотел бы снова призвать его на помощь, как в детстве, когда на него напали пауки Бранимира. Как быстро его скорпионы бросились на его защиту, а затем впились в его тело. Однако за время его заключения они не шевелились, подавляемые теми же оковами, которые не давали ему прибегнуть к магии крови.

Полдюжины заключенных крутили колесо на противоположном конце арены, и цепь подняла Зевандера в воздух. Наручники грызли его запястья, когда его переносили над бездонной пропастью, на дне которой, как он представлял, лежали груды костей. В тот момент, когда его ноги коснулись платформы в центре, мальчик, не старше двенадцати лет, снял с него наручники. Освободившись, Зевандер потеребил запястья, наблюдая, как ребенок берется за цепь, которая переносит его обратно на другую сторону пропасти, где стоят охранники.

Напротив него с громким стуком приземлился чудовищный зверь-узник, его чрезмерно мускулистое тело было испещрено шрамами. Ярко-синие глаза, бледная кожа с синим оттенком и небольшой клочок светлых волос на макушке. Другой мальчик быстро снял с него кандалы и наручники, но когда ребенок потянулся за летящей цепью, Оргат сильно ударил его по спине, швырнув бедного мальчика в пропасть. Крики эхом разносились над шумом смеха, когда мальчик исчез в глубине.

Этот жест убедил Зевандера, что его противник не уважает ни этикет, ни жизнь.

Зевандер огляделся, но не нашел в толпе ни одного дружеского лица — только кровожадные улыбки людей, которые поставили на него деньги, —

но он знал, что где-то Джагрон наблюдает за ним и, вероятно, молится о его победе. Ранее в тот же день он отвлек Оргата в сторону и посвятил его в свою дилемму, на что охранник заверил его, что его отец не понесет никаких последствий, если Зевандер выживет. Если он и не очень верил в обещание охранника, какой у него был выбор?

Он оглядел чудовищного оргота, назначенного его противником. Говорили, что их вид сражается как железный молот — холодно и безжалостно, с помощью острых как бритва зубов и клыков, служивших естественным оружием. Пульсирующая вена на горле зверя приковала внимание Зевандера, когда они оба осторожно шагнули навстречу друг другу — вена витаелис. Зевандеру нужен был всего один удар, чтобы мгновенно убить своего противника. Всего один, чтобы перерезать эту драгоценную вену, питавшую их мозг и сердце — трюк, которым Джагрон поделился с ним ранее в тот же день.

Единственная проблема?

Эти чертовы клыки.

Ему пришлось бы пройти мимо них, чтобы добраться до вены, и ни один заключенный маг, не обладающий магией, никогда не справлялся с этой задачей.

Оргат издал злобный рык, который эхом разнесся по арене, и холодный прилив адреналина пронзил мышцы Зевандера.

Огромные руки сжались в кулаки ярости, и оргат ринулся вперед, каждый его тяжелый стук ног вызывал зловещую вибрацию в скале. Зевандер тоже бросился вперед, но как только Оргат поднял свою огромную руку, чтобы схватить его, Зевандер скользнул на землю, проскользнув между ног гиганта. Скорость и уклонение были единственными средствами защиты Зевандера, пока он не придумал способ атаковать защищенную вену.

Злой рык эхом разнесся по его черепу, когда зверь развернулся, чтобы схватить его, и Зевандер вскочил на ноги, изучая своего противника в поисках других слабых мест.

Оргат снова бросился вперед, сокращая расстояние между ними, вероятно, ожидая того же движения, судя по тому, как он держался ближе к земле.

Зевандер повернул влево, уклонившись от него, но тот поймал подол рубашки Зевандера, когда пролетал мимо. Одним ударом тыльная сторона ладони зверя разбила Зевандеру челюсть. Вспышка света ударила ему в глаза, на мгновение ослепив его, а челюсть задрожала от боли, пронзившей его кости. Он споткнулся, потерял равновесие и упал на железные решетки на полу платформы.

Два оргата бросились на него, как показалось Зевандеру в его затуманенном зрении. В панике он не мог решить, кто из них был настоящим зверем, и в какую сторону ему откатиться. В долю секунды он решил откатиться влево, и его нога застряла под ногой гиганта. Зевандер издал мучительный рык, когда весь вес зверя обрушился на его лодыжку.

Оргат потерял равновесие и упал головой на решетку. Он зарычал и заерзал, а Зевандер поднялся с пола настолько, чтобы увидеть, что бивень оргата застрял в железной решетке.

Зевандер поднялся на ноги, боль в лодыжке пронзила его икры, и в попытке освободиться оргат вырвался из решетки с грохотом ломающихся костей, за которым последовал вопль ярости и агонии. В решетке осталась половина бивня оргата, а другая половина превратилась в зазубренный пень. С яростью на лице и сжатыми кулаками Оргат снова бросился в атаку.

Зевандер попытался снова развернуться, но его лодыжка протестовала, посылая острые стрелы в его мышцы.

Мясистая рука ударила его по груди, и Зевандер отлетел назад на землю. Ветер вырвался из его легких, и он перевернулся на живот, хрипло задыхаясь. Давление ударило его по спине, вытеснив последние остатки кислорода, прежде чем он был поднят в воздух.