Экстремист
Шрифт:
— Саша, — услышал знакомый голос. — Это Лариса Борcук, помнишь такую?
— Как же не помнить, — ответил я. — Снова на переднем крае?
— Я могу стать посредником.
— А что там у вас?
— Не знаю. Могу только сказать, журналистов здесь… много.
— Мы вас не вызывали.
— А мы сами. На звуки, — ответила знаменитая журналистка. — А если серьезно, принимайте решение, Александр Владимирович.
Я почувствовал: что-то изменилось в политической атмосфере. Что? Надеюсь, не за нас счет будут реставрировать усадьбу XYII?
— Хорошо, —
— Адвокат Дурнаво.
— Дурнаво?
— Это такая фамилия, Саша.
— Пусть не делает резких движений, — предупредил я, — а так милости просим. В графские развалины.
События принимали странный, подозрительный и неожиданный характер. Хотя это куда лучше, чем быть погребенным под руинами.
И вот они появились, парламентарии. Двигались по двору, точно по минному полю. Рядом с известной журналисткой шлендал субъект в цивильном костюме. При галстуке. Владелец графской фамилии и адвокатской конторы. Что не мешало ему, как простому смертному, махать прутиком с мятым носовым платком. Нагляделся, бедняга, что ли, кино про войну?
— Однако, — прыгала по камням журналистка. — У вас здесь Аустерлиц… Ой, это кто? — Испугалась десантника Арсенчика, похожего черт знает на кого.
— Наш герой, — ответил я.
— З-з-здрастье, — проговорил герой, стыдливо прикрывая дырки на трусах.
— М-да, — задумался адвокат Дурнаво. О смысле жизни.
— Чем могу быть полезен? — шаркнул я ногой, вызвав камнепад.
Когда известковая пыль улеглась, представитель адвокатской конторы был обнаружен под руинами. Ситуацию я утрирую, но то, что этот хитрован и крючкотвор мне не понравился, это совершенно точно.
— Александр Владимирович, — выступил он. — Я прибыл с ответственной миссией.
— С чем? — не понял я.
— Лев Леопольдович, попроще-попроще, — заметила журналистка. — Мы не в адвокатуре.
Лев-Лео прекрасно понял даму и перешел на язык, доступный массам. Он прибыл по поручению. Для делового предложения. От кого? И что за предложение? От группы банкиров, ответил Дурнаво, которые желают заключить со мной, так сказать, сделку века: я им — пирамидную дискету, они мне — сто миллионов.
— Сколько-сколько? — удивился я. — Сто миллионов рваных и деревянных?
— Обижаете, Александр Владимирович, — улыбнулся мой собеседник. Долларов.
— Ого, — перевел я дух. — Сколько ж это они напыздили, простите? То-то народу так худо.
— Александр Владимирович, вы даете принципиальное согласие или нет? занервничал адвокатишко.
— Даю, — ответил я. — По пизде мешалкой. И только потому, что нам предлагают копейки.
— Я вас не понимаю: сто миллионов долларов?
— Все поймут, когда мы снова писюк запустим.
— Это… электропитание вырубили, — вмешался правдивый, как пионер, наш хакер.
— У нас автономная подстанция, — и показал кулак Фадеечеву, который позабыл, что находится на дипломатическом приеме.
Надушенный Дурнаво уже ничего не понимал. Почему он здесь, среди руин, вместо того, чтобы заседательствовать в столичной адвокатуре,
В свою очередь я не понимал банкиров: то они готовы друг дружке глотки грызть за медную копейку, а то, пожалуйста, получите…
Ответ был получен скоро. Неожиданно за сиреневым лесом застрекотал летательный аппарат. Батюшки, испугался я, это ещё что на наши головы? Неужели будут разбрасывать листовки. С призывами шлепать в плен к НАТО. За добрый харч. Или будут посыпать головы дустом?
Военно-пятнистый МИ-24 проплыл на графскими развалинами и ушел за деревья. Чтобы, очевидно, плюхнуться на скоростной хавбей.
Я хотел сдаться на милость победителям (шутка), да по намекам всезнающей журналистки понял, что прибыл высокий кремлевский гость, умеющий плести тонкую подковерную борьбу. Прибыл в качестве греческого всесильного бога, появляющегося в самую трудную минуту для героя.
Кажется, наша местная заваруха приобрела вселенский характер и начала влиять на царственно-государственные дела?
Как выяснилось позже: американский спутник-шпион, карябая космическое пространство, случайно завис над среднерусской равниной и зафиксировал напряженные боевые действия. О чем немедля настучал на Землю. В Пентагон. А там, в кабинете № 1224U-SY действовал янки D.Ziberman, завербованный нашей внешней разведкой c времен Золотой Орды, и секретная информация тотчас же угодила на стол высокопоставленному чиновнику, любующемуся каждое Божье утро из окна на близкий лес Ясенево. Еще через несколько минут — докладную о начале гражданской войны читали в кремлевских палатях.
Были приняты отвечающие ситуации меры по выяснению причин возникновения опасного очага. В преступной близости с царскими угодьями.
Конечно, я маленько преувеличиваю потенциал нашего янки в Пентагоне, и тем не менее все службы сработали превосходно, и кремлевский чин решил: лучше один раз увидеть, чем слушать завиральные доклады.
И вот, проявляя мужество и отвагу, он летит (на вертолете) навстречу закату. Вместе с журналистской братией, которая, надо ей отдать должное, прибыла намного раньше, сбив окончательно с панталыку наступающую сторону. Как говорится, куда ни кинь — всюду клин. Для некоторых участников кровавой фиесты.
Словом, ситуация изменилась настолько, что спецназ и армейские части ушли, растворившись в сумрачных лесах и топях, будто их не было, а из усадебного дворика торопился прочь адвокат Дурнаво, не выпуская из рук все ту же веточку мира с мятым платком. Парламентарий, е`!
Наша группа занялась контуженными братьями Суриковыми. Шарандарахнуло близко и сильно, да братья хорохорились и делали вид, что готовы выполнять новые задания родины. Я приказал Никитушке и Куралеву: ходко в госпиталь Бурденко.