Экстремист
Шрифт:
Дальше — больше. Кащей заказал для своих мальцов партию кастетов, стилетов, цепей. Для удобства передела местности. И молодым радость, и мастеру прибыток.
Да вот на неделе завалился Кащей с двумя оглоежками. Таранят мешок с товаром — реквизировали, хохочут, у косоглазого Хо Ши Мина, подать не уплатил… И фырк! все из мешка. А там обувка в коробках. И пока оглоежки в магазин стреканули для натурального обмена: одна туфля — одна бутылка родной, Кащей: дядь Петь, а, дядь Петь, бомбочку сотвори шутейную, ну вроде как настоящую, чтобы тикала да проводочки. Хочу, калякает, пошутить над всеми узкопленочными, гадят недомерки на нашей земельке, а налог кто
— Собирайся, мастер-ланкастер, — приказал я.
— Куды это? — возмутился тот. — На ночь-то глядючи?
— К едрени-фени, — сдержанно выразился я.
— Куды?
Я уточнил, куда мы отправимся. Немедленно. Петюня заныл, что не знает, где Кащея искать? Откуда ему знать, где проживает этот балбес. Кащей и Кащей.
Я бы ему поверил, да время поджимало, как туфли, и, подхватив потрепанного внучка, мы перенеслись в джип. Словно по воле всемогущего джинна, роль которого выполнял Арсенчик.
Закружились по улочкам-переулочкам-площадям района. Время для юных бандитов было детским, и они кучками дежурили у своих излюбленных плешек, точно защищая их от вражеского вторжения. Вся эта карусель на колесах не нравилась нашему случайному спутнику. Мастер ныл, что Кащей зарежет его как куренка. Самодельным тесаком с клеймом «Петр Чанов».
— За что? — валял я ваньку.
— Как это за что? — страдал Петюня. — Западло все это.
— Он тебя простит.
— Про-о-остит?
— Мы-то будем молчать, как на допросе. Вот Арсенчик известный молчун.
— Да уж, — хекнул десантник. — У меня все молчат, точно покойники.
Пошутил то есть. Протрезвевший до состояния мыла за 19 коп. Петюня принялся из двух зол выбирать меньшее. Нож хорош да удушье слаще. Я помог мастеру по металлу: остерегайся собственного обмылка в хаве, и никто не узнает об этой напряженной вечерней прогулке. И мне поверили. Я могу вызывать доверие. У специфической части населения. Наконец я услышал шипение с заднего сидения:
— Кащщщей! — и оглянулся с удивлением, что за гремучий гад завелся у нас в домике на колесах?
Никого не было, кроме Арсенчика, блимкающего глазами, точно турецкий янычар на границе с Аравией. Что за чертовщина? Где пожиратель жареной селедки? Ааа?! Он с перепугу стек вниз в расщелину между сидениями и оттуда подавал слабые признаки жизни, как альпинист, гекнувшийся с вершины Джомолунгма.
— Где этот такой нехороший Кащей? — даю перевод вопроса.
— Там.
— Где?
— У фонтана.
Кто не любит фонтаны? В летнем скверике. Теплым вечером. Можно окунуться в прохладных искусственных водах. Нагишом. Устроить для праздной публики шоу-аттракцион. Однако молодежь у фонтана была далека от оздоровительных процедур.
По-моему, там проходил праздник с употреблением дряни. Хумариться, хумариться и ещё раз хумариться! И жизнь пройдет, как атомные облачка над атоллом Моруа. Дурцефалов, то бишь любителей уйти в виртуальный мирок, насчитывалось человек двадцать-тридцать — курили, гомонили, ширилась, смеялись. Обыкновенная молодежь, бунтующая против зажиточного буржуазного образа жизни. Кажется, подобный бунт уже происходил. В другой стране. И в другое время. Лет тридцать пять назад. Что там говорить, не торопимся мы перенять все хорошее из чужой цивилизации, не торопимся.
Грозу местных садов и огородов узнал бы даже дальтоник. Юноша полностью соответствовал
Для этой цели мы освободили салон от утомленного нашим вниманием мастера по железу. Перед радостной минутой расставания я счел нужным его предупредить, чтобы он был примерным внучком и свою родную бабульку не обижал. Петюня залепетал какую-то чушь о своей любви. Я намекнул, что отныне Марья Петровна Чанова является почетным сотрудником ФСБ и мы берем над ней шефство. А конкретно Арсенчик… Который тут же хотел снова скроить зверскую рожу и рявкнуть: «Загрызу!», но я счел подобную психологическую атаку излишней. Петюня и без неё находился в состоянии близким к состоянию алкогольного опьянения. А ведь не заглотил ни полштофа. Умеем, умеем, господа, оттягиваться без лютой потравы. Когда невмочь.
Так что не успели мы сказать внучку последнее прощай, как он привидением исчез в ночи. Торопился встретить родную бабулю, получившую нежданно-негаданно почетное звание.
Наша операция «Саламандер» плавно переходила во второй этап. Уверен, не последний. Судя по всему, Кащей шестерка. Местная шкода. Шелупой. Шибшало. Мелкий уличный воришка. Таких нужно душить сразу. Но на время. Чтобы после удобнее было разговаривать на философские темы. Такие беседы в час полночный иногда дают удивительный результат. Что начинаешь верить нет, не перевелись благородные порывы у юношей, выбирающих меж кокой и винтом. Остается только пригласить юного тимуровца на собеседование. Как это сделать? Незаметно для всего коллектива.
— Свисток есть? — поинтересовался я у Никитушки.
— Зачем? — удивился тот, но в бардачок лапу запустил, как медведь в дупло. — Был вроде. Ну вот… свисток.
— Прекрасно, будешь ментом свистящим, но на колесах. Только не передави шоблу.
— А вы?
— А мы с Арсенчиком с тыла, как янычары.
— Ага, — ответил боец, готовый к схватке с неверными.
План действия был прост, как милицейский протокол задержания. Арсенчик кустами приближается к фонтану, поближе к Кащею Бессмертному, чтобы его сцапать в минуту общего шмона. Я страхую товарища со «Стечкиным»: вдруг у мальцов вместо шприцев какой-нибудь трофейный сучок. А Никитушка разъезжает на джипе и свистит в свисток, как генерал милиции на вещевом рынке им. В.И.Ленина.
— Арсенчик, не перепутай и не придуши. Навсегда, — предупредил я десантника. — Кости мне нужны живые.
— Пон`ял, — без энтузиазма ответил подчиненный. Разве это настоящая работа: ловить суповой набор костей.
Я крепок задним умом, это тоже факт моей биографии. И с этим ничего не поделаешь. Поначалу все катилось по задуманному лекало. Джип по-ментовски нагло закатился в скверик и оттуда вырвалась веселая соловьиная трель.
— Мусора! — взвизгнула нервная молодежь и, ломая иглы и каблуки модных ЧТЗ, [6] ринулась в спасительные кусты. И впереди всех — Кащей. Он вспомнил, что обещал маме вынести помойное ведро перед сном. К сожалению, мама и ведро не дождались его. Молодой человек споткнулся. О ногу десантника. И дал дуба на время. Пришлось Арсенчику на себе тащить притемненного симулянта в авто.
6
Рабочая обувь с подошвой из автопокрышек (жарг.).