Экспроприатор

Лимова Александра

— Руслан за Маринкой поехал. — Спасский стал выезжать с парковки.

— На кой? — почему-то это прозвучало как будто "ну нахуя, блять?"

— Она на седьмом месяце, а у нее и без этого как бы с логикой проблемы были. Сейчас она думает, что если Руслан куда и едет, то это непременно в проституточную, типа у него один маршрут, а тут надолго же… вот и вцепилась.

— Почему ты говоришь, что у нее логики нет? Есть. Я бы вообще из-за такой Марины в проституточную жить переехал. Или Марину переехал. Под какое настроение попала бы. Межекова, сделай из сказанного вывод.

— Влад? —

негромко произнес Спасский, бросив на него вопросительный взгляд.

— А, забыл сказать. Она теперь моя любовница. При ней можно вести себя естественно.

Вот у любого другого это прозвучало бы абсурдно, обидно. А у него просто как факт. Мол, земля круглая, небо голубое, она моя любовница, при ней можно грубить и говорить гадости.

А ничего так, мне нравится, с ним что угодно, но явно не соскучишься. Вот, например, организовал развлекуху на три дня. От веселья прямо петь хочется. Как волк. На луну.

Я удрученно смотрела в окно, на проплывающий мимо город. Они трепались мало. Влад не прекращая рылся в телефоне, довольно часто курил. Лысый молча вел машину.

Мы были уже близко к выезду из города, когда телефон Спасского. Он поднял трубку и довольно долго молчал, только вот лицо у него становилось все более напряженным.

— Рус, ты вообще как себе это представляешь, ты нормальный, нет? — Негромко поинтересовался он, останавливаясь на красный сигнал светофора. — А Леха или Володя? Слушай… да погоди ты… ой, ладно, скажу! Ага. Должен будешь. — Спасский отключил телефон, бросил его на приборную панель, и, тронувшись на зеленый сигнал, аккуратно произнес, — Влад, только не злись.

— Л-л-лол. — Зевнул Казаков, не отрывая взгляда от экрана.

— Рус с Маринкой короче в прах разругались, и им надо на разных машинах, а Вовчик с Лехой уже уехали и мы еще в городе и… вот. Только не злись.

— Руслан понимает, что рискует остаться вдовцом? Или евнухом. Я еще определяюсь. — Произнес вроде с ленцой так, ровно очень, а прямо вот ощущаешь его просто непередаваемое по силе раздражение.

— Поэтому он через меня попросил.

— Я с ней в одной машине не поеду. Межекова тоже. У нас еще не было интимных отношений, а Марина у нее к этому охоту отобьет и чего мне тогда три дня там делать?

Я в полном ступоре посмотрела в затылок Казакова. Сказано опять в этой манере «солнце светит, дождик льется, мы с три дня с Межековой трахаться будем». Типа все норм, все так и происходит, чему тут удивляться? Глупая, что ли? Элементарных вещей не знаешь?

— Чего? — сипло выдавила я.

Меня проигнорировали. Лысый, тщательно подавляя смех, вел машину, Казаков молча сидел в телефоне, я тихо хренела дальше. И вот прямо в воздухе витало что режим «солнце светит, земля круглая и тут-любая-фраза-ублюдка-Казакова-будет-так-же-естественна» активирован. Навсегда.

Да ага, счаз. Разбежался. Я не дура, я протест в лоб кидать не буду, прекрасно понимаю, кто есть кто, Владислав Игоревич. Я уже поняла, что к вам нужен особо обдуманный подход. Марину не переносите? Да это ж охуенно, Казаков! Красава! Дай пять! И еще с десяток фраз, что у тебя вызывает стойкую аллергию, а то слишком жестко прешь

со своими этими «солнце светит, а Межекова-бесприкословная-дура». Межекова тоже вот не пальцем деланная, если что.

Непременно буду общаться с неведанной Мариной, раз она обладает таким чудодейственным веянием на Казакова. Прямо отходить от нее не буду, раз он даже в одной машине с ней ехать не может. Хотя тут тоже рассудить надо. Он дал мне карт-бланш, мол пошли в отношения, правда на позиции моей шлюхи, но пошли. Переть в лоб бесполезно. Хитростью брать? Так просечет. Просек же эти мои фортеля… Зачем только согласился потом Чтобы заставить страдать, наверное. Тупость он наказывает, это прямо у него на лбу написано. Блять, умный мужик это головняк. Вот что мне делать-то? Ну не спать же с ним…

Пока я там в рассуждениях путалась, не заметила, что мы уже выехали из города и теперь тормозили недалеко от припаркованного на обочине внедорожника Ауди. Как только Спасский остановил машину в паре метров от внедорожника, то задняя дверь распахнулась и из салона вышла миловидная темноволосая девушка, зябко кутающаяся в красное пальто на промозглом ветру, гуляющем по загородному шоссе. Она запахнула пальто на внушительном животе и решительно направилась к автомобилю, где сидели мы.

— Только не это. — Сказал Влад и взялся за ручку двери. — Межекова пошли.

Я замешкалась, но подчинилась своему начальнику, идущему чуть впереди от меня. Как будто обмен заложниками, сука. Марина, проходящая мимо нас, угрюмо зыркнула на не обращающего на нее внимания Казакова, все так же увлеченного своим телефоном.

В салоне Ауди приятно пахло. Я снова сидела на заднем сидении и торопливо анализировала сложившуюся ситуацию. Мы проехали пару километров в абсолютной тишине, и на обочине показался экипаж Гаи. Когда до них оставалось метров десять, гаишник махнул полосатой палкой, и Руслан начал сбрасывать скорость. Казаков, что-то печатая в телефоне, открыл окно и махнул рукой. Мерседесс со Спасским и Мариной, подчиняясь, проехал дальше.

— О, Андрейченко. — Зевнул Влад, наконец оторвавшись от телефона ровно в тот момент, когда мы проезжали мимо гаишника и Руслан готов был съехать на обочину. Негромко приказал. — Топи.

— Не останавливаться? — Уточнил Руслан.

— Нет. Засветимся. Через час все будут знать, что нас действительно в городе не было. И Вано набери, его тоже надо засветить. Пусть на двадцать восьмом километре у заправки тормознет, с хвостом туда подъедем.

И Руслав втопил. Меня вжало в сидение и я испуганно посмотрела назад, где гаишники что-то проорав торопливо садились в машину, чтобы выехать следом.

Казаков был спокоен. Руслан тоже. По ходу, ускоренно билось серрдце только у меня одной, неотрывно смотрящей, как экипаж мчит за Ауди, но нагнать у него не получается. Руслан позвонил Спасскому и ровно передал слова Казакова, скучающе глядящего в зеркало заднего вида, на непоспевающую Приору гайцев.

Сука… Да во что я ввязалась?

Влад сказал сбросить скорость Руслану, когда впереди показалась заправка, возле въезда на которую уже был припаркован серебристый Мерседес Спасского.