Эксперт для ангела
Шрифт:
– Не обижайтесь на него, синьорина Паола. Этот парень – молоток, а молоткам все вокруг кажется гвоздями.
Я улыбнулась и уже собиралась пригубить вино, как спутник чуть приподнял свой фужер, вновь обращаясь ко мне.
– Позвольте тост?
– Слушаю.
– За вас, самая красивая роза на этом празднике, – он без сомнения стремился произвести на меня впечатление и у него это превосходно получалось.
Благосклонно кивнув, я вытянула руку вперёд, намереваясь продемонстрировать, что поддерживаю комплимент. Валенсио тут же скрестил наши бокалы, предлагая пить на Брудершафт. Показывать смятения не хотелось, потому я непринужденно осушила
Стоило вновь развернуться к спутнику, как мягкие, чувственные губы легко завладели моими. Поток сладких, медленных поцелуев увлекал в полные неги и ласки глубины, вынуждая самостоятельно проявлять инициативу. Не в силах сдерживаться под властью нарастающей истомы от жаркого трепета в животе, я поддалась жадным, чувственным, острым, восторженным ощущениям. Крепкие руки аккуратно легли на спину, будто спрашивая позволения, опустились на поясницу, замерли на секунду, и медленно соскользнули чуть ниже, смыкая наши, полыхающие напряжением тела.
Валенсио не давил, не принуждал, как Анжело. Он делал только то, о чем молило мое натянутое тугой струной тело, аккуратно касаясь лишь там, где позволяли определенного рода приличия. В груди начал подниматься ураган, растекаясь трепетной дрожью по венам, сворачиваясь в тугой узел удовольствия в животе, побуждая теснее прижаться к каменному рельефу внушительных размеров, свидетельствующему о его неподдельной заинтересованности.
С тихим, разочарованным вздохом прервав чувственные исследования, средний синьор Валлара отстранился и мягко заглянул в глаза.
– Прости, что давлю, но ты кружишь голову не хуже вина, детка. Я тону в этом дурмане и совсем не хочу быть спасённым, – неаполитанец демонстрировал возможность обращаться ко мне на «ты», сочетая ее с потоком комплиментов.
– Стоит ли нам так отчаянно торопить события, Валенсио?
Мой едва ли не встревоженный, удивленный взгляд не желал отпускать его темных, пылающих страстью глаз. Как такое вообще было возможно? Время моего пребывания на Вилла Эмануэлла не превышало и двенадцати часов, а количество поцелуев уже побило рекорды полугодовой давности, как по числу, так и по разнообразию участников. Странно, но угрызений совести я совсем не испытывала. Мне понравилось целоваться с обоими. Анжело больно сжимал своим поведением душу, заставляя отзываться те самые чувства, что три года подряд не имели названия и не поддавались логическому осмыслению. Они просто жили внутри и отказывались стираться со временем. Валенсио же являл своими манерами верх заинтересованной галантности, нежно ухаживая за понравившейся дамой на празднике.
– Нам? Что ж, синьорина, ты подарила мне крылья, – мягко улыбнулся средний Валлара и погладил меня по щеке.
Непонимание проступило по коже дрожью. Я наклонила голову в бок, изучая черты его грубоватого, латинского лица.
– Что за чертовщина творится в этом доме? Почему каждый из Валлара считает своим долгом поцеловать меня? Странная манера приветствия эксперта по древностям.
Надо было признать – от себя такой резкой реакции я так же не ожидала. Если порыв, связанный с Анжело, ещё можно было как-то оправдать трепетным чувствами, роившимися глубоко в душе, то Валенсио… Это был явный перебор. И не пила ведь. Но мне нравилось… Решительно все: его взгляд, мягкий, ненавязчивый напор, чувственность прикосновений. Средний Валлара определенно впечатлял не меньше старшего.
– Что поделать, нас с братьями всегда привлекало одно и то же, –
– Почему же тогда Джулия выходит за Анжело, а не за тебя?
Я ехидно улыбнулась, принимая из цепких пальцев второй бокал. Валенсио только безразлично пожал плечами, всем видом продемонстрировав отсутствие интереса к невесте брата.
– Не люблю пафосных дур.
– Не слишком изящное определение.
– Зато точное.
Желание продлевать двусмысленную ситуацию окончательно пропало. Отчасти это было обусловлено неуверенностью в мотивах столь стремительных ухаживаний. Я сделала шаг назад, высвобождаясь из крепких рук, и перевела бесцельно блуждающий взгляд на пёструю толпу веселящихся гостей. Причина перемены темы разговора нашлась мгновенно.
Неподалеку, расположившись лицом ко мне, беседовал с мужчиной средних лет полыхающий ненавистью Анжело. Гость активно жестикулировал, увлеченно рассказывая нечто неимоверно важное, по его собственному мнению. В это время горящий злостью, встревоженный взгляд хозяина не отрывался от среднего брата, желая очевидно, испепелить наглеца на месте. Высокая, статная фигура именинника натянулась, приобретая сходство с грацией леопарда перед решающим броском. Старший Валлара напряжённо провел кончиком языка по сурово поджатой, нижней губе. Тяжелая ладонь резче положенного опустилась на плечо собеседника, и взбешенный синьор отослал поздравителя, намереваясь направиться к нам. Заметив реакцию брата, Валенсио ещё больше оживился, сжимая мою холодную ладошку в своих крупных руках.
– Потанцуешь со мной?
– Мне достаточно на сегодня. Лучше пойду спать.
Не хотелось принимать поспешных решений, поскольку происходящее следовало внимательно осмыслить и систематизировать.
– Давай провожу. Поначалу в доме трудно ориентироваться, – нежно улыбнулся заботливый ухажёр, не желая сдаваться без боя.
– Лучо проводит, а ты нужен мне. Сейчас.
К нам тяжелой, размашистой поступью приближался взбешенный Анжело, до побелевших костяшек сжимая крупные кулаки. На широких руках, сразу под закатанными на треть рукавами рубашки, проступили тугие вены.
– Это не может подождать до утра?
Валенсио нежно положил ладонь на мою поясницу. Горящий взор его старшего брата неприязненно проследил за непринуждённым движением и соскользнул в сторону. Анжело плотно сжал челюсти, от чего суровое, латинское лицо стало казаться чуть более грубым. С крупных, словно очерченных по краю губ именинника сорвалось беззвучное, но несомненно емкое ругательство.
– Пойдем, Лучо, – я решительно прервала пререкания, не желая быть больше разменной монетой в их странной, двусмысленной партии.
Младший из господ Валлара шагнул в мою сторону, и тут же мягкие губы настойчивого ухажера коснулись виска, прямо над ухом.
– Хочу увидеть твою комнату… И постель.
Жаркая дрожь окатила плечи, сбивая дыхание. Чтоб их всех! Вот теперь и Валенсио присоединился к братьям в попытках залезть мне буквально под юбку. Хватит, господа Валлара. Достаточно для меня горячей итальянской крови на сегодня.
– В другой раз.
Я аккуратно похлопала своего неугомонного воздыхателя по плечу, ненавязчиво дистанцируясь. Проходя мимо Анжело, пальцы нечаянно коснулись крепких, широких ладоней хозяина вечера. Меж лопаток тут же хлынула ледяная дрожь то ли страха, то ли влечения, отзываясь болезненно острым спазмом в бедрах.