Эксперт для ангела
Шрифт:
– Здравствуйте, синьора Валлара, – не зная ее подлинной фамилии, я почла за лучшее указать на причастность дружелюбной хозяйки к жителям поместья.
– Ох, уж это ещё рановато, – рассмеялась она, присоединяясь ко мне за завтраком.
– От чего же?
Безымянный палец девушки по-прежнему украшал невероятных размеров и цены бриллиант. К тому же, как бы неприятно мне не было вспоминать подобное, но Анжело ни разу не опроверг своего желания жениться на ней. Тогда откуда же вдруг подобный скептицизм?
– Мой жених – дон Валлара, очень неординарная
– Возможно, – я попыталась уклониться от скользкой темы и внимательного, испытующего взгляда Джулии, – он не постоянен в увлечениях?
– Что? – девушка горько, разочарованно засмеялась. – Ох нет. Если Анжело вобьет себе что-нибудь в голову, то идёт до конца, лишь бы получить желаемое. В том и проблема, синьорина.
Я сосредоточенно посмотрела на нее. Что же ты хочешь сказать мне, красотка? Уж не то ли, что хозяин жизни, непоколебимый синьор Валлара задумал заменить тебя мной? А может, все было совсем наоборот? Может это ты – пышногрудая красавица – итальянка заменяла ему меня все это время?
– Не очень понимаю Вас, простите.
Она вздрогнула, словно уже пожалела о сказанном, и отвела взгляд в сторону, старательно пытаясь наводящими вопросами поменять направление беседы. Я с неохотой переключила внимание на завтрак. Крепкий, горький колумбийский кофе был восхитителен, в очередной раз демонстрируя привычки хозяев поместья. Пожалуй, немногие из длинного списка, которые мне пришлись по душе.
Вскоре на террасе появился необычно серьезный и собранный Лучо.
– Доброе утро, Паола. Тебя уже ждут в большом кабинете. Готова?
– Только переоденусь и захвачу инструменты.
Для проведения детальной экспертизы требовалось внимание и настрой, потому я весьма скрупулёзно подходила к вопросу, продумывая каждую мелочь, включая одежду и обувь. Ещё дома, в агентстве моя команда отобрала самые тонкие инструменты и точные, не искажающие поверхности линзы, поскольку важность оценки для Эмиля была очевидна и невооруженному глазу.
Плоские невысокие каблуки туфель стучали об каменные плиты пола, как подковы лошади о брусчатку площади. Массивная дверь отворилась, впуская меня в просторный, овальный кабинет. С левой стороны от входа расположился целый ряд простых, кожаных диванов. На них устроились братья Валлара в полном составе, исключая Лучо, что привел меня, а так же ещё несколько мужчин в возрасте от пятидесяти и старше. При моем появлении все они одновременно встали.
– Господа, – я приветственно наклонила голову и направилась к освещенному столу, на котором лежал небольшой черный футляр.
– Синьор Сфорца уверил нас в вашей компетентности, – произнес один из присутствующих: полноватый, лысый с цепким, острым взором. Анжело смерил его неприязненным взглядом и мужчина тут же замолчал, опустив глаза.
– Я могу озвучивать свои выводы в слух? – вопрос относился к старшему Валлара в большей мере, чем ко всем остальным.
Предводитель задумчиво кивнул, не отрывая от меня внимательного взгляда.
Внутри футляра
Аккуратно счистив окись на самом краю, я обнаружила признаки сплава серебра с высоким содержанием меди и железа. Подобные выводы опять же не свидетельствовали в пользу большой стоимости артефакта. Очевидно, хозяин кольца был из разорившегося рода, что и толкнуло его на мухлеж с фамильными украшениями.
Характерные потёртости, крапины и глубокие царапины, покрытые окисью, однозначно свидетельствовали о длинной, полной приключений жизни предмета. Это говорило о его подлинности и отметало сомнения в недавнем происхождении.
Герб не вызывал удивления или подозрения. Традиционные львы, орлы и драконы – ничего необычного, но внимание привлек девиз: «Дальше предела».
– Испанский, – произнесла я скорее себе, чем присутствующим.
– Простите, что? – подал голос один из старших мужчин.
– Хозяин перстня когда-то прибыл из Испании. Они переселенцы.
В повисшей тишине компания обменялась взглядами, говорившими нечто вроде: «Да – именно это мы ожидали услышать».
– Он подлинный? – продолжал допрос седой представитель Каморра, проявлявший больше живого интереса, чем все остальные.
Я молчала, поскольку внимание было полностью поглощено странными рубцами на буквах девиза. Они выступали совсем не много, но делали надпись плохо читаемой, и скорее всего смазывали оттиск печати на сургуче. Такое для знатного рода было бы совершенно недопустимо. Аристократы стремились подчёркивать свое высокое происхождение при каждом удобном случае.
– Синьорина Блэк? – поторопил вопрошающий.
– Мне нужен солнечный свет, – я вскинула азартный, полный предвкушения скорого открытия взгляд на Анжело. – Проводите меня, синьор Валлара.
Остальные участники делегации вновь переглянулись. На этот раз немного обескураженно, словно мое обращение вызвало у них недоумение, граничащее с неприязнью. Старший из братьев однако невозмутимо поднялся и застыл у двери, предлагая следовать за ним на улицу.
Бесконечные коридоры сменяли один другой, постоянно пересекаясь. Мы шли молча, друг за другом на небольшом расстоянии.
– Что смутило этих людей в моей просьбе? – решилась, наконец, нарушить молчание я.
Неаполитанец обернулся и замер, надменно взирая на меня с высоты собственного роста. Янтарный взор загорелся надменным удовольствием, словно причины немного забавляли синьора Валлара.
– Я – их глава, Полита. Семья подчиняется мне. У нас не принято, чтобы женщина обращалась к старшему мужчине в доме… – он замолчал, подбирая слово. – Панибратски. Это их удивляет.
– А как же тогда положено обращаться к тебе в соответствии со статусом? Дон Корлеоне?