Эксперт для ангела
Шрифт:
– Доброй ночи, – встревоженный взор быстро метнулся к суровому лицу старшего из братьев, чуть ли не в попытке извиниться за неуместную бестактность.
Именинник порывисто сжал мою ладонь. Долгий взгляд полнился болью и надеждой, жаркой жаждой безраздельного обладания и нежной, трепетной заботой одновременно.
– Сладких снов, малышка, – едва слышно прошептал неаполитанец одними губами.
Цепкие пальцы медленно, словно нехотя разжались, освобождая меня. Синьор продолжал прожигать мою спину голодным, жадным взглядом, поворачивая голову так, чтобы не выпустить из виду. Я словно в испанском танце обходила его кругом, почти касаясь рукой крепкого, рельефного плеча. Казалось, что время
Лучо беззаботно болтал, всю дорогу до комнаты, потом панибратски обнял на прощание и ушел веселиться дальше. В полном смятении я осела на гладкий, горячий пол у шершавой, беленой стены и закрыла голову руками. Что происходит в этом доме? Что происходит со мной? Узнавать себя получалось с трудом. Больше шести месяцев я не приближалась к мужчинам на расстояние вытянутой руки, не испытывая при этом особенного дискомфорта. Мое тело спокойно переносило отсутствие секса, не обнаруживая значительного недовольства по этому поводу. Сегодня же, за один вечер, я умудрилась побывать в объятьях двоих, да ещё и братьев, каждый раз сгорая от желания и мечтая только о том, чтобы откровенные ласки не прекращались.
При воспоминаниях о произошедшем, тело сладко заныло, отзываясь короткими спазмами в низу живота. По вспухшим губам стекал трепетный жар при каждом новом выдохе. В надежде унять возбуждение, я положила ладонь на пол, между ног и сжала руку коленями, напрягая при этом бедра. Тихий, разочарованный стон сорвался с чувственных губ, довершая провалом попытку успокоиться.
«Ты факел, Паола. Чтобы он горел, его надо зажечь».
Похоже на Сардинии огня было слишком много. Но помимо зова тела, существовал ещё и разум, которым стоило воспользоваться, причем немедленно. Встряхнув головой, я вытеснила из сознания ощущения и эмоции, сосредоточившись на логическом анализе пережитого.
Анжело несомненно был рад меня встретить вновь и яростно ревновал к брату, даже не пытаясь скрывать своего недовольства. Вот только мотивы подобного поведения уловить удавалось лишь только отчасти. К тому же существовало еще одно огромное «но» – Джулия. Невесту Валлара демонстрировал прямо, охотно, открыто, как великое достижение. Это сводило с ума. Чего он тогда добивался от меня, если без памяти влюблен и собирался вскоре жениться?
С другой стороны – Валенсио, внимательный, горячий, нежный, а главное совершенно свободный. Но и в этой бочке меда присутствовала ложка дегтя. Средний брат без сомнения стремился позлить старшего. Возможно было ему известно о привязанностях Анжело чуть больше, чем мне. Тогда уж немного гротескное поведение сразу обретало смысл. Вот только в этом случае я опять переходила из раздела объекта желания, в плоскость инструмента для достижения каких-то собственных, непонятных пока мне целей.
Романтика улетучивалась из взволнованной груди, оседая горечью разочарования. Оставался ещё один выход: использовать их обоих в своих собственных интересах. В конце концов, постучись я сегодня в спальню любого из Валлара, ни один не оставил бы дверь запертой. Подобные размышления поднимали самооценку и вселяли в душу уверенность в собственной неотразимости, такую неожиданно приятную, волнующую.
Рассудив, что разбираться во взаимоотношениях братьев друг с другом, да и со мной тоже, стоит на трезвую, во всех
Черный купол внезапно расцвел ярко-алыми цветами, потом послышался гулкий залп и все повторилось. Внизу стихла музыка. Над садом разнеслись одобрительные возгласы и аплодисменты. А мне все представлялся мягкий, янтарный взор Анжело Валлара, неотрывно следящий за движением тени на перилах знакомого, маленького балкона.
Экспертиза
Моё утро началось ближе к обеду. Потянувшись в мягкой, удобной постели, я открыла глаза и вздрогнула, обнаружив в широком, потертом кресле прямо напротив кровати, спокойного, ухмыляющегося Анжело.
– Доброе утро, малышка, – он с жадностью изучал каждую черту моего лица, каждый изгиб тела, ловил тихие вздохи, старался зацепить взгляд, и этого синьору Валлара было несомненно мало.
– Не помню, чтобы приглашала тебя посмотреть на мою постель.
Издевательская ухмылка тронула его губы, отзываясь почти болезненным трепетом в животе.
– Решил опередить Валенсио.
– Послушай, Анжело…
Я поднялась на локтях намереваясь пресечь непристойные шутки и пояснить свое вчерашнее поведение. Хотелось еще задать ряд вопросов самому хозяину дома, но синьор предупреждающе поднял ладонь, призывая к молчанию.
– Эта комната раньше принадлежала нашей матери. Детьми мы часто прибегали сюда по утрам, чтобы поцеловать ее, или за утешением после ночных кошмаров.
Суровое лицо немного просветлело, приобретая более мягкое выражение. Прозрачный блеск янтарных глаз наполнился тихим, меланхоличным удовольствием от приятных воспоминаний.
– После ее смерти отец мог часами сидеть здесь, наблюдая пустую кровать. Тогда я не понимал его.
– А сейчас?
Сердце бешено рвалось из груди, заставляя задыхаться собственными чувствами, мучиться тягостным томлением и испытывать безграничную лёгкость одновременно. Неужели так и должно быть с людьми под горячим, южным солнцем Италии? Почему же хотелось плакать и смеяться одновременно?
– Мне близки его чувства, – тихо произнес Анжело, низким, хриплым голосом и шумно вздохнул, отводя полыхающий взор в сторону.
– А что же Джулия?
Я беспомощно наблюдала, как он поднимается и тяжёлой походкой направляется к двери. У самого выхода Валлара обернулся, через плечо, прожигая взглядом край моего покрывала, и медленно процедил через сомкнутые зубы:
– Увижу ещё раз с Валенсио рядом – убью. Так и знай.
Высокие, грубые скулы чётче выступили на точечном лице. Крупная фигура натянулась в немом раздражении. Резко дёрнув узорчатую ручку двери, гангстер пружинистой походкой взбешенного хищника покинул мою комнату.
Я шумно выдохнула и запустила пальцы в волосы, пытаясь собрать мысли обратно в голову. Нужно поскорее выполнить работу и убираться из этого дома к чертовой матери, поскольку понять странных братьев Валлара на трезвую, как впрочем и на пьяню голову, было просто не возможно.
К завтраку, на просторную террасу, выходящую в обширный, ухоженный сад, спустилась только Джулия.
– Доброе утро, синьорина Блэк.
Девушка выглядела простой и дружелюбной, совсем не так, как встречала меня накануне вечером. Это откровенно обескураживало. Ещё одна нестыковка в мою коробочку непонимания.