Эксперт № 29 (2013)
Шрифт:
— Межгрупповая конкуренция может очень сильно способствовать распространению генов альтруизма. Если животные живут маленькими группками, которые ожесточенно враждуют друг с другом, то эффективное размножение особи зависит прежде всего не от того, насколько высок ранг этой особи в своей группе, а от того, насколько ее группа эффективна в конкуренции с другими. То есть мой репродуктивный успех зависит не от того, насколько я умнее и сильнее своих десяти товарищей, а от того, насколько вся наша группа в целом успешна в конкуренции с другими группами.
В этом случае гены альтруизма могут распространяться даже без помощи родственного отбора. Даже если степень родства охотников внутри группы не больше, чем степень родства любых двух произвольно
— То есть более склонные к эгоизму группы погибают в конкуренции с более альтруистичными. А когда человечество прониклось выгодой благородства?
— В интервале от четырех до двух миллионов лет назад наши предки осваивали жизнь в открытой саванне. Причиной послужили и климатические изменения, которые способствовали расширению саванн, и их более высокая продуктивность по сравнению с тропическими лесами — в них и сейчас очень много мяса ходит. Наши предки заняли нишу падальщиков, занятых добычей мяса мертвых крупных копытных. Саблезубые хищники не могли как следует обглодать свою добычу, а выедали только мягкие части и бросали недоеденную тушу. Но конкуренция была очень суровая, нужно было соревноваться с другими падальщиками, например с гигантскими гиенами, и разными группами гоминидов: поздними австралопитеками и ранними Homo, такими как Homo habilis.
Люди жили небольшими группами, которые почти всегда активно враждовали друг с другом. И это могло способствовать распространению генов внутригруппового альтруизма, взаимопомощи, кооперации: один за всех и все за одного. Но это относится только к своим, а к чужакам должна была, наоборот, развиваться ненависть, враждебность, к ним нельзя было относиться как к людям, как к равным себе. Их нужно было дегуманизировать, чтобы обеспечить своим детям кусок падали.
— Иными словами, человеческое понимание добра и зла возникло в результате перехода людей к питанию падалью?
— Да. Хотя я рассказываю, серьезно упрощая, но аналогичные вещи намечаются сейчас и у шимпанзе, у которых тоже имеют место межгрупповые конфликты, не такие, конечно, кровопролитные и жестокие, как у людей. Но и до смертоубийства доходит. Группы шимпанзе патрулируют свою территорию, обходят границы; если они встречают чужака — члена соседней группы, они могут его избить до смерти, потом разорвать на куски и съесть все вместе. Причем это делается совершенно безэмоционально.
Это, по-видимому, было характерно и для наших предков, которые тоже практиковали каннибализм. Его древнейшие следы найдены в Испании, где около миллиона лет назад жили Homo antecessor .
Александр Марков смотрит на людей с интересом эволюциониста
Фото: Алексей Майшев
— Но ведь мы становились добрее по мере убийства себе подобных?
— Да. Доказано, что парохиальный, то есть направленный только «на своих», альтруизм мог развиваться только в комплексе с ксенофобией — враждебностью к чужакам. Их сочетание обеспечивает наибольшие шансы на выживание и успешное размножение особи. И современные аналогии вполне очевидны. Ничто так не сплачивает коллектив, как совместное противостояние другим коллективам. И в Новой истории множество внешних врагов — обязательное условие устойчивого существования тоталитарных империй, и надежное средство «сплочения» населения в альтруистический муравейник, формирования патриотизма и готовности пожертвовать собой.
— Душевные качества передаются с генами?
— Исследования последних лет показали, что моральные качества людей в значительной мере определяются генами, а не только воспитанием. Склонность к добрым поступкам, доверчивости и благодарности имеет в значительной мере генетическую природу. Наблюдаемые у людей различия по степени доверчивости и благодарности как минимум на 10–20 процентов заданы генетически.
— Все ли сообщества приматов иерархичны?
— Сообщества приматов очень разнообразны по организационным формам: от жестко выстроенных иерархий до вполне эгалитарных групп. Уровень иерархичности группы обезьян влияет на проявление альтруистического поведения: готовность делиться пищей, делать груминг — вычесывать друг другу шерсть. Это используется для поддержания дружеских связей. В более эгалитарных группах больше распространены взаимные услуги. А в деспотических группах только однонаправленный поток услуг от низших к высшим, то есть подчиненные пытаются ублажить начальство. И нет места кооперации и взаимовыгодному обмену.
— А от каких факторов зависит степень демократии?
— Немалую роль играет случай — то, из особей с какими характерами сформирована группа. А из системных факторов главный — достаток пищи. Он варьирует организацию даже у одного и того же вида обезьян. Например, у некоторых видов павианов в голодные времена, в сухой сезон, образуются жесткие деспотические коллективы. А в более сытые, изобильные времена деспотизм слабеет, в группах больше равенства и свободы. Если еды не хватает, более сильные особи будут стараться монополизировать то, что есть, отобрать у слабых. Если только есть физическая возможность монополизировать.