Эксперимент Не Удался

Игнатова Теодора

— Я ничего у тебя не просила, — дерзко вскинула голову. — Я сказала тебе, вернуть всё на место и избавить от проблем, что ты создал.

Мужчина возвышаясь над ней усмехнулся, спрятал руки в карманы брюк.

— Хорошо, пусть так. Но неужели даже узнать не хочешь…

— Не хочу, — отрезала.

Снова хотела уйти.

— Алекса, мы семья, хочешь ты этого или нет. Ты, я, Андрей, Катя, мы семья. Мы должны держаться вместе.

— А-а, снова старая песня о семье. Сходняк хотите, ну так вперёд, заказывай ужин в ресторане. Время мне

сообщением вышлешь, обсудим, как нам, всем, — сделала ударение, — существовать в одном городе.

Артемьев хохотнул, только вот как-то не весело. Покачал головой в след девчонке, что уже скрылась у себя в комнате.

Злая, голодная, мучимая головной болью, быстро одевалась. Джинсы, футболку даже переодевать не стала, схватила рюкзак и к выходу. Вытряхнула из полки обувь, белые кроссовки сойдут. Накинула куртку и обернулась, почувствовав на себе взгляд. В упор посмотрела на мать, собирая растрёпанные волосы в хвост. Ничего не хочет знать, дико достали, до чёртиков в глазах.

Уже взялась за ручку двери, открыла и тут же резко развернулась.

— С тех пор, как ты кинула меня и квартиру, купила себе новую жилплощадь и новую жизнь, эта моя, — ткнула пальцем указательным в пол. — И только я решаю, кого в неё впускать.

Выскочила наружу. Не хотела ничего подобного говорить, но слова сами слетели, удержаться не получилось. Обида, она жрёт изнутри. Очень хочется, чтобы как раньше, но не получается. Правда, даже знать не хочет кто и что там, зачем, может позже.

На улице холода не почувствовала, пылает гневом, согревает. Нашла в недрах сумки забытый брелок от "Ауди". Машина жалобно пискнула и впустила внутрь. Бросила рюкзак на пассажирское и достала телефон. Судя по времени, Алёна уже должна открываться. На задворках мелькает недавняя встреча с Богданом, теперь ещё и это корыто о нём напоминать будет, как по-хозяйски, властно упрявлял сильными руками. Взялась обеими ладонями за руль, сжала крепко.

Ничего и это переживёт, привычно, а вот молчание Грановского в новинку. Эти двое бодренькие сидят на её кухне, а от главного героя мелодрамы тишина. Ну что ж, показательно.

Только трогается с места, как звонок. Собственной персоной, стоило только погневаться. Принимает вызов без раздумий, медленно продвигаясь к выезду из двора.

— Девочка моя, чего мы опять чудим?

— В смысле?

— Тебя Стёпа ждёт.

Обернулась быстро, и правда машина у подъезда. Не заметила ослеплённая гневом.

— Не нужен мне больше водитель, — говорит резче, чем хочется.

Несёт с утра, тормозит с большим трудом. Довели.

— Снова здрасти, что за тон?

— Твой не лучше, где доброе утро?

Грановский смеётся, да так радостно, что девчонка скрипит зубами.

— Обиженная значит. Вчера домой спать отправил, сегодня с утра не поцеловал. Хорош уже, не только ты на нервах, мы все.

— Не надо пытаться меня отчитывать.

— И не пытался, чуть позже заеду к тебе, по телефону это не разговор.

Ответить не удалось,

отключился. Швырнула мобильный. Вы посмотрите на него, в два счёта подрежет крылья, разошёлся командовать.

Поездка до торгового центра пролетела как мгновение, слишком занята внутренними переживаниями. По привычке прихватила два стакана кофе, направилась в свой магазин.

— Ты где ночевала? — встретила подруга с усмешкой.

Приподняв левую бровь осмотрела придирчиво.

— Дома, — хмуро буркнула Алекса.

— Не похоже, не похоже.

Алекса сунула ей в руку стакан и уселась на диван.

— А что на что вообще сейчас похоже?

— Тут ты права, — плюхнулась Алёна рядом, вытянув перед собой ноги.

Молчат, Алёна задумалась о списке продуктов к ужину, Алекса же кисло морщилась, слова подруги напомнили вчерашнюю последнюю фразу, брошенную ею. Она то дура, думала, надеялась по-глупому, поговорят с матерью утром. Да куда уж там, у неё теперь другая семья, а она на последнем месте среди всех. Сжала упрямо губы, слабая стала, так захотелось разреветься. Украдкой глянула на соседку и крепче сжала зубы. Всем не до неё. Справится сама, где наша не пропадала. Назад уже ничего не вернуть.

В подтверждение телефон пиликнул сообщением, открыла, перечитала дважды. Папашка назначил время "семейного ужина". Стиснула пальцы, в попытке сломать мобильный, да силёнок маловато. Ну что ж, значит пойдёт до конца. Не может же быть так, чтобы все были счастливы, а она одна с соплями и слезами. Димка, Алёна, Богдан… Если бы нужна была, сразу же расстался бы со своей курицей. Очень даже нравится… Пусть так, прикусила губу. Подскочила с места.

— Пойду по магазинам прошвырнусь, мне надо переодеться и привести себя в порядок. Подбери мне платье на выход. Кстати, что там по заявкам, скинь, посмотрю по пути.

Выскочила из магазина, так и не взглянув на подругу, ошалевше проводившую её глазами до выхода.

Усмехнулась горько Алекса, осмотрела себя. Переодеться точно надо, Грановский обещался явиться. Заскочила в первую попавшуюся торговую точку. Вот удивятся, конкурентка пришла. Улыбнулась про себя. Долго перебирала вешалки, сама не определилась кем сегодня хочет быть. Хотя… Прихватила шифоновую рубашку молочного цвета, чёрные брюки и направилась в примерочную. Померила быстро и под подозрительные взгляды расплатилась на кассе. Дальше направилась в салон красоты, что на первом этаже, купив очередной стакан кофе.

В обед Алёна разбирала упаковки с джинсами и одновременно разговаривала по телефону. Алекса бросила кучу пакетов рядом и порывшись ушла в примерочную.

— Никольская! А ты не охренела ли?! — раздался вопль. — Ты… Ещё и пять штук отвалила!

Алекса отдёрнула тяжёлую, серую штору и босиком отошла подальше от зеркала.

— Брюки можно было и на размер побольше взять, — ядовито услышала от подруги.

— Сильно в обтяг?

— Не сильно, но…

— Значит отлично, — поставила точку.