Эксперимент Не Удался
Шрифт:
— Спрошу конечно, ты же брехушка. Что у тебя с Грановским?
— Любовь у меня с Грановским. За ручки ходим, целуемся.
Нестеров сначала удивлённо выпучил глаза, потом опомнился и фыркнул.
— Хорош заливать.
— Спать собираемся и жить долго и счастливо, и умереть в один день, — наигранно весело вещала Алекса.
— Ну тебя. Вот поговорю основательно с Богданом…
— С тем, который сорока? Да пошёл бы он, — отвернулась Алекса. — Так далеко, чтобы не вернулся никогда.
Алиса обратила взор на мужа. Кажется вопросы перестают умещаться у неё в голове.
— Любовь у них… — сказал Димка, скосив глаза на Алексу.
— Нестеров! —
Засыпала в кипящую воду спагетти.
— Что? Скажи не так?
— Не так! — угрожающе развернулась.
С минуту сверлили друг друга свирепыми взглядами. Разошлись по кухне. Димка за овощами в холодильник, Алекса вернулась к плите.
— Кстати скоро заедет, — пробурчал под нос Нестеров.
Алекса услышала, но виду не подала. Тело опалило жаром. Начала готовиться морально к встрече. А разве это возможно?
За столом острых тем не поднимали. Димка довольный ситуацией расслабился, знакомство прошло замечательно. Большая вероятность, что его девочки подружатся. Сжал крепко пальцы сидящей рядом Алисы. До сих пор с трудом верится, что она рядом и теперь только его. А глаза то какие, искрят. Внимательнее всмотрелся, уголки губ самодовольно дёрнулись в улыбке.
Алекса упорно старалась не замечать пышущей жаром парочки. Про себя улыбалась, таким Димку ещё не приходилось видеть. Собственные мысли всё упорнее рвались к Грановскому, на удивление не к Богдану. Там совсем не то, другое. Замерла вилка у рта. А что там? Что у них с Богданом? В его руках страшно закрывать глаза и отдаваться его воле, он порабощает разум, не говоря уж о теле, которое мгновенно предаёт хозяйку, стоит только ему приблизиться. С Грановским растёт стремительно внутри что-то другое, более нежное, светлое, порождает только желания взяться за руки и не отпускать, целовать и доверять. Отложила вилку на край тарелки, отпила апельсиновый сок, не чувствуя вкуса, посмотрела на парочку поверх стакана. Она уверена в Грановском, именно его объятий сейчас не хватает, чтобы успокоить и дать надежду, всё будет хорошо. Богдан же это пропасть и бесконечный полёт на дно. Безумное головокружение… Вздрогнула.
— Лекс?
На неё вопросительно смотрят две пары глаз.
— Что-нибудь посмотрим? Мы намерены дождаться маму с папой, — повторил Димка ранее сказанное.
— Может они вообще сегодня не приедут, — встала спрятав глаза.
Принялась убирать посуду со стола. Алиса поднялась помочь.
— Отцу звонил, сказал скоро будут. Так что посмотрим? Может ужастик?
— Не Дим, я домой, — не обернувшись сказала Алекса.
Ночь вступила в свои права, время двадцать два часа. Грановский молчит, мозг девчонки уже строит планы мести. Засобиралась, очень не хотелось, но решила же жить дома. Нечего ей тут делать, мешаться под ногами. Все трое передёрнулись от неожиданности, у входной двери раздались крики. Димка и Алекса переглянулись. Тем делом голоса приближались.
— Будто я просила меня забрать?!
— Меня не надо просить!
— Сказала же занята! Всю дорогу выслушивала, сейчас больше ненамеренна.
— Ты всегда занята!
Вопли переместились ближе к кухне.
— А я говорила, — зашипела на Димку Алекса.
Который приобнял успокаивающе Алису. Столкнулись в прихожей. Вика с Павлом продолжали орать друг на друга, пока не увидели сына.
У Алексы в руках ожил телефон. На дисплее высветился Грановский.
— Появилось свободное
— Дайте-ка подумать.
— Алекса, мы договорились говорить как есть.
— Так и будешь постоянно этим потыкать?!
— Буду! Дала слово, сдержи его. Я уже устал ходить вокруг да около, вроде как взрослые оба. Нелепые перепалки выматывают морально. Хватит взрывать мне мозг.
Девчонка свирепо задышала и отошла подальше вглубь дома.
— А может хватит пытаться сделать из меня куклу. Посадил, сидит, поставил, стоит, завёл ключиком, идёт.
— Не могу по телефону. Сейчас приеду.
— Даже не спрашиваешь где я.
— Не спрашиваю. Я обязан знать где ты и я знаю.
— Зашибись, — прошипела зло и сбросила.
Тело колотит мелкая дрожь. Она ни кукла, ни игрушка, она живая! Сдержалась от порыва швырнуть телефон, ещё пригодится.
Приедет же, не спросит разрешения, приедет. Поговорить хочет, так хорошо, поговорят.
Обернулась, прислушалась, вроде на кухне счастливое семейство. Махнула рукой, поднялась в свою комнату. Залезла на подоконник с ногами.
Прошло буквально десять минут, как у ворот затормозил внедорожник Грановского. С другой стороны дорогу освещал ещё кто-то, сердце в предчувствии дёрнулось. Проглотила вязкую слюну, открыла сообщение от Грановского. Лишь на секунду глаза на дисплей и снова в окно. Лицо бросило в жар, альфа замерла напротив ожидающего её авто. Слетела с окна, не отрывая глаз от чёрной любимицы. Чего медлит? Отвернулась решительно. Да и плевать! Сложила планшет и ежедневник в рюкзак, грозно зашагала вниз.
— Нестеровы! Я уехала! — крикнула и за дверь.
Каждый шаг тяжёлый, вдох выдох надрывно щемит сердце. Она не трусиха, самая сильная и смелая. Всегда данная мантра помогала и сейчас тоже сработает, даст нужную команду уставшему мозгу. Вперёд Алекса! Шагнула за ворота, быстрый взгляд на "Бреру", не удержалась. Видимо не собирается заходить… Обрывает себя. Плевать! Не знаю его, не слышу, не понимаю, а самой кажется будто ощущает тяжёлые удары сердца, как разбегается огненная кровь приливая жаром к коже.
Садится в машину Грановского полная решимости. Старается унять мандраж, запал поостыл ставить на место заносчивого мужика. Молчат.
— Домой? — спросил Грановский внимательно осматривая.
— Домой, — уныло буркнула.
Понятное дело от неё ждёт первых шагов к разговору. Нельзя просто обнять и спрятать от всех проблем. Да, сейчас конечно не хватало как раз именно этого, на глазах у Богдана. С трудом держалась не посмотреть на альфу. Отъехали и сразу стало будто легче. Дышаться то точно, воздух не такой тяжёлый.
Неужели не видят, ей страшно! На Андрея больше не может расчитывать в полной мере, он вот так взял и отдал. Нет, ну подождите, сама же. Кажется Грановский и пытается спрятать, а она сопротивляется. Захотелось самой его обнять. Богдан бы уже тысячу раз сграбастал, а этот постоянно сдерживает себя, порывы контролирует, аж бесит. Захотелось завизжать, что есть мочи, только бы выселить из себя эту невыносимую тяжесть.
— Алекса, — мягко прозвучало. — Я тебя не понимаю.
Затормозил посреди дороги и притянул к себе. Так девчонка чуть слезу не пустила, еле сдержалась. Неужели услышал. Подняла лицо к нему, губы совсем близко, но медлит как всегда. Нежно коснулся запуская пальцы в волосы, прикрыла глаза отвечая торопливо, прильнув к нему крепче. Он углубил поцелуй с еле различимым стоном.