Эксперимент Эйвери Шоу
Шрифт:
– Вы встречались, да? – спросила я.
Они с Хлоей виновато улыбнулись.
– Она была первой, – сказала Памела о Хлое.
– Но Пэм продержалась дольше, – вступилась за ту Хлоя.
Вот это меня удивило. Тогда, в столовой, я говорила совершенно серьезно – я правда не думала, что какая-либо девушка пробыла с Грейсоном дольше выходных.
– Как долго ты с ним встречалась?
Памела улыбнулась.
– Не так долго, как ты.
– Я? – удивленный ах в ответ.
– Уже прошло почти три недели
– Но мы с Грейсоном не встречаемся!
– Умоляю, – хихикнула Хлоя, – из всех ты ближе всего к определению «реальная девушка Грейсона». Может, вы и не целуетесь, но на других он даже не смотрит.
У меня отвисла челюсть, и Памела развернула меня лицом к дивану. Грейсон сидел там и наблюдал за нами. Он улыбнулся мне и через всю комнату крикнул Памеле:
– Я не вижу никаких танцев! Мне следует подойти к вам?
Памела закатила глаза и развернула меня обратно.
– Видишь? – подразнила Хлоя. – Он с тебя глаз не сводит.
– Полностью сражен, – согласилась Памела.
Я ощутила трепет в животе, но списала все на нервы. Это не могли быть бабочки. Я влюблена в Эйдена, не в Грейсона. Два совершенно разных брата. У нас с Грейсоном нет ничего общего. Он всего лишь испытывает ко мне жалость. Я просто одна из тех немногих, кого он еще не завоевал. Ему интересно, но его азарт, если он в самом деле есть, скоро пройдет. Сейчас я для него просто новая блестящая игрушка.
– По-моему, это мило, – сказала Хлоя.
Памела же покачала головой и рассмеялась.
– По-моему, это послужит ему уроком. Скольких девушек он влюбил в себя? Настало время ему отведать собственного лекарства.
Я споткнулась от услышанного намека.
– Ты думаешь, он в меня влюбился?
– Достаточно разговоров, – с хитрой улыбкой произнесла Памела. – Мы сюда танцевать пришли. Итак, сначала прислушайся к музыке. Почувствуй ритм. Закрой глаза, если это поможет.
Она сменила тему, и это меня полностью устраивало. Я не могла больше думать о Грейсоне, поэтому закрыла глаза. Песня была незнакомой, но основной ритм подхватывался легко. От его мощности музыка отдавалась в груди.
– Хорошо, что делать теперь?
– Теперь? Просто начинай двигаться.
Ну разве это хоть чем-то похоже на обучение?
– Попробуй качать головой в такт, – предложила Хлоя.
– Или перемещать вес с ноги на ногу, – добавила Памела. – Подпрыгивай на пальцах. Двигайся всем телом.
Я попыталась скопировать их движения, но почувствовала себя каким-то китайским болванчиком. Мои движения не имели ничего общего с танцами. Во мне стала возрастать паника, и я остановилась.
– Может, некоторые просто не предназначены для танцев.
Как только я пожаловалась, кто-то подошел ко мне сзади и положил руки на предплечья.
– Ты
Медленно он наклонил мою голову вперед, вращая из стороны в сторону, потом уложил ее себе на плечо. Потер плечи и провел ладонями вниз по рукам, оставляя на коже дорожку из мурашек.
Я вздохнула от захлестнувших меня чувств, и мои веки, затрепетав, закрылись. Грейсон стал медленно покачиваться, и мое податливое тело двигалось вместе с ним с несвойственным мне изяществом.
– Танец, – произнес он, – это выражение чувств, не мыслей.
Одну мою руку Грейсон завел назад и положил себе на затылок. Мои пальцы инстинктивно зарылись в его мягкие, густые волосы. Сами собой. Я почувствовала, как приподнялись его щеки от улыбки, словно он полностью одобрял мои действия.
– Теперь мы двигаемся вместе.
Он обвил руками мою талию и резко стукнул ногой под коленками, размыкая их. От неожиданности ноги подогнулись, но Грейсон был готов меня поймать. Надежно прижал к себе и задвигался, вращая наши соединенные тела.
По всему телу прошла дрожь удовольствия, и я уплыла из реальности в мир, где не существовало ничего, кроме нас двоих.
Грейсон двигался под музыку искусно и соблазнительно, пока я не ощутила, что мы слились в одном ритме. Я никогда не испытывала ничего подобного. Даже не представляла.
Мое тело горело везде, где прижималось к нему, а лишенные этих ощущений части ревностно жаждали тепла. Я чувствовала себя такой расслабленной, умиротворенной, но сердце мое бешено колотилось в груди.
– Ты это сделала, Эйвс, – прошептал Грейсон мне на ухо. От его дыхания меня с новой силой бросило в дрожь. – Ты такая естественная.
– Я ничего не делала. – Голос звучал ошеломленно и с придыханием. Наверное, потому, что я была ошеломлена и тяжело дышала. – Это все ты, я просто тебе позволила.
Грейсон засмеялся – низко, опасно.
– Парень должен вести в танце, но он лишь так же хорош, как и его партнерша.
Его губы коснулись местечка у меня за ухом, это было так приятно, что я едва слышно застонала. Все его тело напряглось в ответ.
– Эйвс, – прошептал он сдавленным голосом, – я хочу тебя поцеловать.
Мой рот ответил прежде, чем мозг успел осмыслить его слова:
– Меня еще никто не целовал.
Внезапно я оказалась к нему лицом, мои руки у него на груди, а его – на моих бедрах, удерживая наши тела вместе так, что мама бы не одобрила. Мы словно снова оказались в душе, только на сей раз все было уже не так невинно. На самом деле невинностью тут и не пахло. Мне пришлось бороться с желанием запрыгнуть на него и обвить ногами талию.