Экспансия

Денисов Вадим Владимирович

Попробуйте сами это испытать.

— Итак?

— Да видно же на фотках. Кроме змей, никого.

— Это вот эти ошметки, как я понял?

Фотографии столь натуралистичны, что способны аппетит отбить на месяц. Змеи жирные, ошметки крупные, все в цвете. Особенно живописно получалось, когда картечь разрывала гада на гладком плоском камне. Никуда не годится, такое перспективное для анклава место нужно не просто зачищать от ядовитых змей, а выбивать их под полный и окончательный ноль, чтобы и духу их там не было.

—

Ага. Хорошо, что мы еще на подходе их заметили: цветастые. Долго думали, — честно признался Лунев.

— Главный, без базара скажу, там самое настоящее кумло…

— Что, так много?

— Да не то слово! — даже возмутился Кастет. — Самое лучшее определение — «кишит». Так вот их там кишит или они кишат, в общем, все кишит и все шевелится.

Гольдбрейх, как и положено, заинтересовался деталями:

— И чем же они питаются при таком количестве особей в популяции?

Показывая карандашом места на карте, Демченко пояснил:

— Питаются имеющимся. Там рукавов и ручьев прорва, водопады, сливы. И везде прогреваемые солнцем террасы. Лягушек выше крыши, ящерицы, грызуны, птичьих гнезд — целые базары. Туда вся мелочь с верхних лесов спускается.

— Может, они еще и пляж окучивают, — предположил Гоблин. — Может, у них крабы в любимом меню первым строем стоят.

— А что за змеи?

— Да леший их знает, полосатые, — неопределенно махнул рукой Кастет. — Похожи на кораллового аспида.

— Вполне может быть какой-то эндемик. Будем изучать, искать аналоги.

— Да! Еще имеются удавы, — обрадовал меня Демченко. — Для человека они размером не опасны, а вот обезьянкам такого врага вполне для «прощай, мама». Ну эти поумней, сразу уходят.

— Действительно крупных удавов видели?

— Ни одного. Но тема не закрыта, — осторожно сказал Кастет.

— Много набили, Костя?

Кастет горестно поморщился, что-то промычал, но не ответил.

— Что, тяжело было?

— Поочковали, как без этого… Как полезла эта скользкая нечисть со всех дыр, думали, Наказанье Божье настало! Реально страшно. А передвигаться среди камней? Не знаешь, откуда прыгнет. Конечно, мы старались большую часть гасить с дистанции.

— Так все-таки как их били?

— Били? Да никуда это не годится… Дорогой фарш вышел. Патронов сожгли уйму, дробовых-то мало в группе — кто бы их пер в запас?! Нужно этих гадов как-то по-другому давить. Часть в подвалах укрылась, теперь туда не сунешься — неприемлемо.

Народ оживился, пошли интересные предложения.

— Жечь, жаль, нельзя… А так бы напалмиком окультурить.

— Может, газ какой закачать ядовитый?

— Я вам дам газ ядовитый! — Мне от таких разговоров сразу плохо становится, а еще больше от мысли, что таковые идеи генерируются постоянно, по разным поводам. Значит, и в других анклавах такие рацпредложения появляются…

— Заринчику

каналом выписать? — ехидно спросил я.

— Не нужен зарин, не нужен фосген и напалм, — подключился наш главный научник. — Не торопимся, подумаем спокойно… Может, проще будет выкурить их дымом с патогенной составляющей. Поручу этот вопрос биологам: пусть посмотрят внимательно, подумают, предложат, при необходимости отправлю девчат в командировку со сталкерами… Вы же обеспечите безопасность моих красавиц?

— Ка-анешна!

Эти обеспечат.

Наши профессоры — самые миролюбивые профессоры в универсуме, я всегда в это верил. А наши сталкеры — самые морально устойчивые сталкеры современности. Но решать проблему действительно нужно.

Ладно, картина ясная.

Действительно серьезных проблем я тут в упор не вижу.

Главная же остается неизменной: недостаточная численность людей, это основной тормоз в вопросе освоения новых пространств. Но «потеряшки» все еще появляются, и мне думается, что процесс Смотрящие остановят осенью, с понижением температуры.

— Промежуточный итог таков: решать змеиный вопрос надо срочно, место уникальное, его столбим намертво, будем развивать, — резюмировал я. — Хотя, зная вас, дорогие мои banditos, думаю, много змей там не осталось.

Те довольно покивали. Дети.

Но своего сталкеры никогда не упустят, не было еще такого.

— Главный… один хрен мы поиздержались крепко, стволы, веришь ли, еле остудили, — вкрадчиво начал Сомов. — Нам бы патронов подкинуть спецпоставочкой. Ну сколько нас таких, четких да дерзких? А мы уж зачистим, вот и профессор уже своих биологов на это дело сфаловал. Там биологичка одна такая есть… Возьму с собой, и все с ней сделаем.

Профессор насторожился:

— Товарищ Гоблин…

— Принято! — хлопнул я ладонью по столу. — Сергей, пиши заявку, прям щас, давай мне. Так, что у нас осталось? Наверное, хватит пока по Крепости, все едино потом возвращаться к вопросу, и не раз. Есть у кого дополнения?

— У меня есть. У нас. То есть мы все…

— Сергей, я понял, что вы все как один, что спелись и слиплись. Что?

— Сабли там торчали.

— Какие сабли?

— Помните, я говорил, что каменные перемычки между зданиями рухнули?

— Ну.

Комстал собрался с мыслями.

— На них «сабли» смонтированы были, как у нас, только поменьше, — выдал Демченко. — Бронзовые они, потому и уцелели. Все в патине, не сразу и увидишь в траве.

Я тяжело вздохнул.

— Сережа… И это ты считаешь «дополнением»? Почему сразу не дал в описании?

— Ну вы же сами говорили про мистику — мол, не надо…

— А где тут мистика, Сережа? Тут загадка есть, тайна. Пока не раскрытая. Надеюсь, никогда и не раскроем: нам такие «открытия», и тем более практические опыты, на хрен не нужны!