Экспансия
Шрифт:
Глава 2
Допрос.
Время не то чтобы остановилось, оно словно сжалось. Каждая деталь, каждая пылинка в воздухе, каждый мускул на лице нерешительного Героя, чей палец уже лежал на гашетке, проявились передо мной с пугающей четкостью.
Но я чувствовал, как катастрофически не успеваю…
Мысль молнией прошила сознание: «Винтовка! Нужно отвлечь, заставить его дернуться!»
Мысленно потянулся к пространственному браслету, и винтовка проявилась в моих ладонях. Я рванул ее вверх,
Движения мои были чудовищно медленными, словно я пробивался сквозь густой мед. Каждое усилие мышц, каждая пядь подъема ствола давались с неимоверным трудом. Я видел, как палец на гашетке еще сильнее вжимается в металл.
И я опоздал… Блок стволов пришел в движение.
Раздался короткий сухой лязг механизмов и тут же оглушительный рев! Огненные языки вырвались из жерл, пули устремились прямиком в плотную массу безоружных легионеров, повернувшихся спиной.
Герой, только что нажавший спуск, с криком ужаса отпрянул, оглушённый выстрелами.
Смертоносные снаряды нашли своих жертв. Четверо легионеров рухнули на пыльную землю плаца, не успев даже вскрикнуть. Один был прошит навылет, другой схватился за горло, из которого хлестала алая струя, третий и четвертый свалились молча, словно подкошенные, с зияющими дырами в спине от пуль крупного калибра. Еще с десяток, не меньше, корчились от боли или пытались ползти, оставляя кровавые следы. Воздух наполнился громкими воплями раненных и хрипами умирающих, запахом пороха и свежей крови. Зеленоватые нимбы над некоторыми упавшими подернулись кровавой дымкой и погасли.
Марк Туллий на мгновение замер, прошипев лишь:
— Что… За… Ёбанное… Блядство?!
И тут же разразился зычными командами:
— Убитых в храм Зевса! Немедленно! Раненых — к шатру Пелита! Несите бережно! Кто может идти, помогите товарищам!
Его взгляд выхватил виновника, который все еще стоял в оцепенении, держась за голову. Палец легата ткнул в его сторону:
— А вот этого безрукого мудака пока связать. Деканам доложить о потерях! Живо!
Весь лагерь немедленно пришёл в движение. Откуда-то появилось с десяток носилок. Убитых под присмотром Марка Туллия понесли в сторону храма.
Жрец показался из своего шатра сам, видно, привлеченный выстрелами и поднявшейся суетой. Он замер на пороге, наблюдая за разразившейся вакханалией. Без лишних слов, подобрав полы одеяний, он торопливо засеменил в сторону раненых.
Я и сам внёс небольшую лепту в исцеление раненых. Сосредоточившись, я направлял потоки исцеляющей энергии, затворяя сквозные раны. Ко мне и Пелиту присоединилось еще несколько других героев, которые обладали системными лечебными навыками.
Попутно, едва представился момент, я поймал взгляд одного из деканов. Резким жестом подозвал его к себе.
Когда он подошел, я махнул рукой в сторону злополучного пулемета.
— Поставь возле него караул, — приказал ему. Мой голос прозвучал тише, чем крики вокруг, но десятник меня услышал. — Чтобы никого не
Декан коротко ударил себя кулаком в грудь, чеканя в ответ:
— Будет выполнено, господин Фламмифер! — И тут же обернувшись, он рявкнув на пару легионеров из своего подразделения:
— Вы двое! К орудию! Охранять! Никого не подпускать!
Двое воинов немедленно заняли позиции у пулемета. Их взгляды красноречиво говорили, что они готовы пресечь любое любопытство.
Я коротко, без лишних эмоций поведал Пелиту о роковом любопытстве Героя и последовавшем кровавом хаосе. Но всё когда-нибудь кончается. Кончились и раненые. Легат же всё не возвращался.
На мои сетования Пелит возразил с легкой улыбкой:
— Друг мой, по воле моего божественного предка, время в том месте в стократ медленней. Для Марка Туллия пройдет всего пара минут, а для нас полноценные три часа. Так что, по всей видимости, допрашивать нашего зеленокожего знакомца мы будем несколько позже, чем рассчитывал стратегумахос.
Усталость, накопившаяся за эти бесконечные дни ожидания и суеты, вдруг навалилась на меня всей тяжестью.
— Пойду прилягу, — бросил я, чувствуя, как ноги гудят, а веки отяжелели.
Последнее время я словно вол на мельнице. День за днем возникают смертельные миссии, происходят кровавые схватки. Затем короткие передышки и снова по кругу. Нужно… просто отдохнуть. Да и подумать о развитии навыков будет не лишним, пока голова хоть немного станет свежа.
Перед тем, как направиться к своему шатру, я обернулся к Пелиту, по всей видимости, собравшемуся вернуться к прерванному чтению:
— И Пелит… Когда выдастся момент, нужно будет поподробнее узнать у тебя, какими именно навыками обладают наши пленные.
Жрец понимающе кивнул, и его фигура растворилась в полумраке шатра. Добравшись до своего обиталища, я буквально повалился на походную койку. Тишина шатра, наконец, обволокла меня, обещая хоть пару часов забытья. Но даже сквозь нарастающую дрёму мысль о предстоящем штурме не выходила из головы.
Передо мной плескалось море. Море Смерти. Море Яда. Океан, от которого сжимались все мои внутренние перегородки в животном ужасе. Вода…
Для них, углеродных и теплокровных существ с этой сине — зеленой планеты, она была синонимом жизни, колыбелью, источником. А для меня? Самая изощренная, вездесущая и неумолимая пытка, которую только могла придумать Вселенная. Каждая капля — концентрированная агрессия. Мгновенный растворитель моей основы. Ожог, коррозия и необратимое разрушение на молекулярном уровне. Быстрая и мгновенная смерть. Она даже хуже, чем воздух, пропитанный сильнейшим окислителем.
И вот я стою перед ним. В своем скафандре максимальной защиты. В моей стальной несокрушимой скорлупе. Он был непомерно тяжел. Каждый слой брони, каждый фильтр, каждый контур терморегуляции и химической нейтрализации был доведён до абсолюта. Я ощущал его всем телом. Воздух внутри был стерильно чистым, прохладным. Иллюзия безопасности…