Экспансия - 2
Шрифт:
– Из Рио мы только что получили подборку Горького, Островского и Гайдара, но это чудо, вообще-то работать трудно, чинят препятствия. А в Байресе они ведь толком еще и не развернулись... Два человека в отеле живут, до культуры ли им?! Я буду рад посвятить вас в нашу работу... Простите, кто вы по профессии?
– Бизнесмен. Честь имею, господин Пьетрофф, до завтра...
После письма священника ему нужно было побыть одному - сердце сжало безнадежной тоской. Такое надо переживать в себе, чтобы никто тебя не видел; слишком больно за русских, а это трудно скрыть, могут п р о ч и т а т ь; нельзя.
...Около пансионата его окликнул мальчишка. Штирлиц не сразу разглядел его в темноте, потом увидел белые зубы - мальчуган улыбнулся:
– Сеньор, если вы уплатите мне два
– А что ты мне можешь сказать?– удивился Штирлиц, достав из кармана монету.
– Этого мало, сеньор, - сказал мальчик.– Дело касается не меня, а вас.
Штирлиц протянул ему еще одну монету:
– Слушаю тебя.
– Сеньор, дело в том, что другой сеньор, с которым вы приехали в город и пили воду возле остерии, уплатил мне песо за то, чтобы я прошел за вами по городу, вернулся и рассказал ему, где вы были и кого встречали.
– Да? Молодец, я тебя не заметил. Где ты оставил меня?
– В кафе <Ла ультима эсперанса>, сеньор, когда вы пошли в дом, где живут шпионы, - ответил мальчишка и растворился в темноте...
<Вот так дела, - подумал Штирлиц.– А чему ты, собственно, удивляешься? Ты давно уже лишился права удивляться чему бы то ни было. Я лишил себя этого права, так точнее. Но это же какая-то мистика, Шиббл не мог быть в игре, немыслимо...>
Тем не менее в семейный пансионат Штирлиц не вернулся. <Черт с ним, с этим саквояжем, бельем и рубашками, деньги Роумэна меня пока что спасают, надо ложиться на грунт, искать квартиру, а не пансионат, в любом пансионате меня найдут, пусть их здесь даже две сотни, все равно это день работы для полиции, нужна какая-нибудь проститутка; тоже нельзя, на учете; но ни в отеле, ни в пансионате останавливаться теперь невозможно, ясное дело...>
Он отправился на центральную почту и, вспотев от волнения, заказал разговор с Голливудом; особого удивления в глазах сонной телефонистки не было. С Грегори Спарком соединили через сорок минут; не представившись, чуть изменив голос, Штирлиц сказал, что он уже на месте, но никак не дождется друга, посещает каждый день центральную почту, а писем все нет, надо срочно обсудить интересный сценарий за завтраком, что-нибудь в девять, но не позже половины десятого. Положив трубку, вытер пот со лба. <Я перехвачу Роумэна на улице; судя по тому, что Спарк слушал меня не удивляясь, не перебивая и не переспрашивая, Пол посвятил его во все>.
Он только не мог себе представить, что, провожая Роумэна в Латинскую Америку, желая ему удачи, Макайр отправил в резидентуры шифротелеграммы, в которых обязывал своих сотрудников <обеспечить безопасность Пола Роумэна, выполняющего специальное задание, наладив - не ставя об этом н и к о г о в известность - наблюдение за всеми его контактами, поскольку операция допускает возможность похищения ветерана секретной службы Соединенных Штатов. Просьба не открывать - без особого на то разрешения - имена наиболее глубоко законспирированной агентуры, ибо пыток нацистов может не выдержать даже такой блистательный разведчик, как Пол Роумэн>.
ИНФОРМАЦИЯ К РАЗМЫШЛЕНИЮ (Даллес - ИТТ, сорок пятый - сорок шестой) __________________________________________________________________________
На этот раз Даллес пригласил полковника Бэна не в клуб, где они обычно встречались раз в квартал, обговаривая дела на будущее и подводя итоги сделанному, но к себе в контору, на Уолл-стрит.
– Здесь у меня под рукой материалы, - объяснил Даллес, попыхивая неизменной трубкой, - дело такое, что они могут понадобиться.
– Все материалы вы храните вот здесь, - Бэн постучал себя по лбу, не скромничайте, Аллен.
– Тем не менее, - ответил тот, пропуская гостя в кабинет, заставленный шкафами с книгами: в основном своды законов, исследования, связанные с китайской эпохой Сун, и литература по германскому вопросу.
Поинтересовавшись, что будет пить полковник, пояснил. что чай прислали жасминный, только-только с плантации: <Мадам Чан Кайши знает мою страсть. Есть ангольский кофе, о том, кто мне присылает эти светлые зерна, я умалчиваю, потому что самолет взлетает в Лиссабоне, такими связями не
– Мы с вами думаем в одном направлении, Аллен... Пить я стану и то, и другое - сначала жасмин, а потом ангольский кофе, не взыщите, издержки образования, я прошел мимо университета, как и Аристотель.
– Предмет разговора, к которому я вас пригласил, Бэн, с проблемой телевидения связан опосредованно... Оно, конечно, будет задействовано в том предприятии, о котором пойдет речь, но несколько позже, когда наберет силу... Вы, кстати, финансируете какие-либо проекты в телебизнесе?
– Практически - все. В той или иной мере, не в прямую, конечно, но, как и вы, я понимаю значимость большого ящика...
– Так с чего же мне начать?– задумчиво спросил Даллес, упершись в него своим тяжелым взглядом (<Глаза, как льдышки, - подумал Бэн, айсберг, а не человек, брррр!>).– Я, пожалуй, позволю себе задать вам ряд вопросов... Что вы знаете о нефтяном бизнесе в Колумбии?
– Колумбия как-то не очень входит в сферу моих интересов.
– Зря. Она - предмостье Латинской Америки. Колумбия, Панама, Коста-Рика и Никарагуа - от ситуации в этих странах зависит благополучие нашей страны, - Даллес постучал пальцем по груди (любимый жест).– Если в Никарагуа положение крепкое, Сомоса вполне управляет ситуацией, в Панаме еще надежнее, наше военное присутствие, то в Колумбии и Коста-Рике дело сложнее... Особенно в Колумбии. Там против наших интересов весьма интенсивно работает британская <Шелл>... С ней мы сладим, мы готовим удар против <Шелл> в прессе, кое-что удалось накопать о связях немцев с британцами, дело может оказаться крутым... Но Рокфеллер озабочен, и я понимаю его тревогу по поводу ситуации в Колумбии - в целом. <Тропикал ойл> Рокфеллера имеет в своем распоряжении концессию Марес возле Барранка-Бермеха, очень серьезное предприятие... Но срок концессии истек, Бэн. И президент Алфонсо Лопес потребовал, чтобы в июне все заводы были переданы правительству Колумбии, - опять-таки под нажимом коммунистов. Кое-как мы смогли добиться в суде переноса срока до лета пятьдесят первого. А что такое пять лет в приложении к историческому процессу? Ничто, пустое, нуль. К президентству рвется лидер левых Хорхе Гаэтан. Если он победит, тогда Рокфеллеру придется уйти из Колумбии еще раньше, Гаэтана поддерживают коммунисты, это - серьезно. Нам стало известно, что Гаэтан уже сейчас, накануне предвыборной кампании, подготовил меморандум, требующий передачи всех без исключения концессий правительству - с последующей национализацией... Мы пытаемся работать в его окружении, у нас есть кое-какие возможности в левом лагере... Они все очень подвижны и, Даллес усмехнулся, - как бы это точнее выразить... избыточно страстны что ли. Нет еще опыта политической деятельности, в ы н ы р н у л и в последние годы войны, на гребне антифашизма, не научились... А если научатся? Тогда как? У нас есть переходная кандидатура на президента Оспин Перес, но это не личность, полумера, борьба за время... Что вы предложите?
– Надо посмотреть, - повторил Бэн.– Но ведь нефть - это государственная политика, Аллен, это топливо для самолетов и танков... В какой мере государственный департамент и Пентагон включены в наше соразмышление? Ведь они - не мы. Бюрократы. Им надо долго думать... Я-то сразу просчитал в уме, что Рокфеллеру будет нужна хорошая связь, если он прочно закрепится в Колумбии, а кто ему организует связь, как не ИТТ?
Даллес улыбнулся:
– Вообще-то охотников много, но, как его адвокат, я буду настаивать именно на вашей кандидатуре. Что же касается государственного департамента и Пентагона, то вам предстоит поработать в этом направлении, Бэн. Ваши отношения с военными позволяют сделать это лучше и плодотворнее, чем мне, я же с ними часто ссорился, с проказниками.