Ёксель-моксель!

Исаченко Виталий Ильич

Садовник поливает из леечки од ну из нескольких клумб с шикарнейши ми и до несуразности крупнющебутонными искусственными цветами.

Неряшливо выгляд ящая кухарка в деревенском сарафан е и в грязнющем (с новья белом) переднике выплескивает из бадьи на ступени каменного крыльца сдобренные обрезками и объедка ми

помои, на кои тут же набрасывается стая котов (((эффект от щедрого сдабривания ополосков настойкой валерьяны))).

Бедуинской наружности до зубов вплоть до пулеметов и гранатометов вооруженная охрана усадь бы патрулирует на верблюдах. У ворот пеший бедуин - шимпанзе с бананом и автоматом Калашникова наперевес.

У зело удлиненной собачьей конуры на цепи, при контрастирующем с кожей ош ейнике сторожевой крокодил... Разевает пасть и тянет морду кверху под фонограмму собачьего воя и смеси повизгивания с лаем ...

Перед входом на усадьбу одухотворенно-возбужденные Ваня и Зоя Зиновьевна...

Мальчик в очках. Одет в стиле аля шестидесятые прошлого века: шапка-ушаночка, пальтишко (из рукавов свисают на резиночках-антипотеряшках варежки), валеночки, штанишки с начесом. В руках внушительных размеров транспарант с крупно намалеванным: "ФЕДОТ - БЕГЕМОТ ! ".

Зоя Зиновьевна в советско-армейском полушубке белой овчины, подпоясанном солдатским ремнем с звездастой бляхой. На плечах майорские погоны, на ногах прозрачные путанские колготки в крупную сетку и туфли на шпильках, на руках замшевые перчатки. Голова по-крестьянски (с узлом под затылком) обвязана цветастым самобытно-русским платко м . В руках балалайка с солидным кумачовы м бантом на шейке грифового оголовка . На груди неизменное ведерко из-под майонеза (под сплевываемую подсолнечниковую шелуху) ...

Внук с прабабкой в полукольце ОМОНА, экипированного по полной боевой (щиты, шлемы, дубинки...). Вовне полукольца толпа зевак, пожарный автомобиль, БТР иль БМП...

Зоя Зиновьевна , с залихватским приплясом наяривая на балалайке, исполняет частушки, озвучка коих из "в!", "на!", "ой!", "йёй!", "ух!", "эх!", "йэх!" и т. д. в паузах меж цензурных "пик-пиков" ...

Зеваки по ходу дальнейшего действия во отблагодарение за сольное выступление сперва робко и поодиночке, с опаской оглядываясь на омоновцев, подходят и бросают в висящую на шее банку из-под майонеза монеты и купюры ...

Постепенно

поток поклонников усиливается, и Зоя вынуждена в паузах меж куплетами опорожнять переполненную банку в свои и ванькины карманы. Мальчику, помимо этого, сердобольные жертвователи суют в карманы конфеты, шоколадки и прочие лакомства. Ваня, губы и окологубья коего в шоколаде, восторженно нажевывает.]

В е д ущ а я [откусив и сплюнув обслюнявленную часть мудштука папиросы, протягивая ее для докуривания майору-ведущему (тот, приняв окурок, густо дымит).]:

– Караокий, чё там у тебя за манифестация?! Зрителям интересно! Пошли звонки в студию!

Р е п о р т е р [растерянно.]:

– А шут его знает! Сейчас поспрошаю!

[Немая сценка на аудиофоне выступления Зои Зиновьевны... В возникшей паузе ведущая решает высморкаться. Пошарив взглядом по столу, под ним, заглянув на холодильник, в конце концов находит искомое торчащим из бокового кармана парадного кителя клюющего носом майора в виде уголка белокружевной ткани. Потянув за уголок, она незаметно для коллеги извлекает женские трусы огромного размера. Не сообразив, что сие есть, ведущая старательно и громкозвучно высмаркивается, выведя тем из дремы соведущего и обратив на себя его внимани е. Тот , взирая на коллегу, начинает (как и Караокий) тиково подмигивать.

Расправив трусы, ведущая крайне изумлена. Амплитуда и частота тика недоуменно взирающего на бельевой аксессуар майора стремительно возрастают, рот и не страдающий тиком глаз расшепериваются...

Всесторонне рассмотрев трусы, ведущая протягивает их майору. Тот, отпрянув, отталкивающе выставляет обе руки и отрицающ е крутит головой... Ведущая настойчива, смятенный майор непреклонен ...]

А н н а [из-за кадра.]:

– Бяри-бяри, балбесина! Эта ж тваи! Эта ж она у тя-я(!), мерин ты пядальный, из карману выудила! Жане-е обратна, ёксель-моксель, оддашь!

Б а с т и л и я [с укором из-за кадра.]:

– Анна, не неси околесицу. Ты его супругу-то видела?!

А н н а:

– Неа.

[в кадре Анна, Бастилия и Володя.]

Б а с т и л и я [вальяжно возлежащая вплотную с крайне смущенным Володе й, фамильярно уперев пульт вертикально и торцом ему в пуп (сидящая Анна, всецело поглощенная просмотром, фривольности ситуации не замечает).]:

– Да у нее та-аз(!) чуть крупнее кошачьей миски.

А н н а:

– Кошки тожа разны бывають. Возьми, к примеру, хотя бы тигру али льва.

Б а с т и л и я:

– Это твой агрегат - двадцативедерный чан для стада африканских диких хищников. А люськина попенция с миски дома-а(!)шней кошки вылеплена.

А н н а [обиженно.]:

– Сказане-е(!)шь жа тожа... ня подумавши... А ты откудава, ёксель-моксель, дикторову жану-у-та вида-ала?