Ёксель-моксель!

Исаченко Виталий Ильич

Б а с т и л и я [твердоголосо, насыщаясь чаем вприкуску с пирожным.]:

– И нет никакого повода для ревности! Не от похоти же прилегла - от переутомления...

А н н а [агрессивно, швыркая чай вприкуску с куском от возлежащей на разделочной доске соленой селедины.]:

– Магла б и на-а пол!.. Чай, ня вялика-а барыня!

Б а с т и л и я [возмущенно.]:

– Сама валяйся на своем грязном

полу!..

[В окне мимо проходящий Грибоедов - добродушнейше-глуповатое низкорослое лицо азиатской национальности, облаченное в узбекский полосатый халат, тюбетейку с распущенными по-спаниелевски наушниками, на локтевом сгибе огромная деревенская корзина-самоплетка. Поверхность, по коей он шествует, чуть ниже уровня подоконника, посему и изквартирно не видна; потому и ощущение, что он бродит на высоте по воздуху.

Грибоедов, практически миновав окно, застопоривает шаг и, согнувшись, добродушно смотрит на чаевничающих .

В течение последующего действа он, дабы привлечь к себе внимание, на заднем плане приветливо помахивает рукой, постукивает в стекло, корчит дурашливые рожи : оттянув из-под наушников уши, изображает обезьяну; уперев в нос большой палец состроенных в ряд растопыренных ладоней, мельтесит пальцами; делает из ладони "козу" и т. д., и т. п...]

А н н а [обидчиво Бастилии .]:

– Ты, ёксель-моксель, мой пол ня тронь! Свой пол... тронь! Мой пол...
– эт мо-о(!)й пол. У самой-та, ёксель-моксель.., на балконе... Эт ж на-а(!)да., чё на балко-оне-та...

Б а с т и л и я [примирительно.]:

– Да ла-а(!)дно уж... Чего мимо дела тарабанить?.. [важничая.]:– А дело это - скажу я вам как юрист не юристам - тухлое! Тухлее даже древней селедки, которую ты, Анна, из года в год систематически под шубой готовишь и приторным чаем запиваешь... Что за средневековые нравы? И как только она, вечно вонючая, тебе в рот лезет?

А н н а [недовольно.]:

– А чё ей, ёксель-моксель, лезти-та(?!), коли я яё сама запихиваю. Ты, коли уж юрыст, ня юли то в пол, то к сяледке, а базарь напрямки - па делу.

Б а с т и л и я [приосанившись, с превосходством над "не юристами".]:

– Суть, конечно, проста. Проще пареной морковки...

Мальчик обзывал мальчика. Иль сам дразнилку срифмовал, иль кто из взрослых надоумил. Не исключаю, что и папаша-прокурор. То-о(!)т еще фрукт.

Зиновьевна, безусловно, срифмовала куда с добром хлеще: "Федот - бегемот"... Ха-ха-а-а!

Ну и пусть бы себе взаимно обзывались. Ан не-е(!)т:

надобно пикет в паре с несовершеннолетним у особняка прокурорского организовать!

А вы знаете(?!), что в роду главного пытальщика нашей федерации Федота Федотовича Федотова испокон веков все отпрыски мужского пола нарекались Федотами?! Даже иных из девок подобно крестили. Были в их генеалогическом древе целых во-осемь(!) Федотей Федотовен.

И кому ж, исходя из сего расклада, адресованы вульгарные плакат и частушки?.. [Саломасловы в поисках ответа на сей щекотливый вопрос потупляют взоры.]

Б а с т и л и я [менторски.]:

– Есть ответ.., да озвучить его жутковато?

[Саломасловы согласительно кивают головами.]

Б а с т и л и я [констатационно.]:

– Однозначно, всякий мало-мальски мыслящий телезритель в качестве объекта экстремистских нападок Зиновьевны и Ванюшки узрел именно самого-о(!!!) председателя Пыточного комитета при Генеральной прокуратуре Федо-о(!)та Федо-о(!)товича Федо-о-о(!)това, а не его отпрыска - ванюшкиного одноклассника.. Федо-от.., да не то-от!..

А н н а [удрученно.]:

– И чё топерича, ёксель-моксель, делать-та?

Б а с т и л и я:

– Делать нечего - дело Зо-о(!)ей сделано. Ее, по всей видимости, ожидают разнообразнейшие санкции со стороны силовых ведомств. Вплоть до... Не исключена и... физическая ликвидация без суда и следствия. Втихаря. Возможно, и из снайперской винтовки с глушителем или... кирпичем по кумполу в подъезде...

[Анна с Володей синхронно ахают.]

А н н а [взволнованно-недоверчиво.]:

– Брешешь?!

Б а с т и л и я [игнорируя реплику Анны.]:

– Имеется еще вариант - тяжелые металлы...

В о л о д я С а л о м а с л о в [ликующе.]:

– Это ну, а я знаю! Это когда опилки от урана, это ну, или полония тайком подсыпают в еду или питье! Для отравления.

А н н а [восхищенно.]:

– Ну й грамате-е(!)й жа ты - Вован. Прафе-е(!)с-сар, ёксель-моксель...

Б а с т и л и я:

– Да не-ет, дорогие мои: э-э(!)ти тяжелые металлы совсем другие - платина и золото исключительно высшей пробы.

А н н а [недоуменно.]:

– И чё, золатыми опилками травють?

Б а с т и л и я:

– Да не-ет, драгоценные вы мои: из вышеназванных металлов изготавливают дубинки, коими и из-за угла дубасят по затылкам негласно приговоренных силовыми структурами к ликвидации...