Ёксель-моксель!

Исаченко Виталий Ильич

А н н а [скуля.]:

– Да-а-а... грохнулса, ёксель-моксель, башко-ою о-об пол в корь-ри-до-о-оре-е с разбе-егу-у!.. [спохватывается]:– О-ой!!! Я ж скору-та ня вызвала!

[Анна, глубоко запустив руку в пижамный карман и тщетно пошарив, нак онец вынимает мобильный телефон.

Тем временем взволнованная Бастилия, сделав шаг-другой к сближению с бесчувственным Володей,

озабоченно вглядывается главным образом в его поникшую гол ову.

Ваня и Петя, не отставая от Бастилии, смотрят: первый сквозь очечки тупо на отца; второй, посасывая накануне орудовавший в носу палец, не отрывает завороженного взора от украшенной тату-наколкой спины, коя пока категорично вне кадра.

Ваня, бросив взгляд на брата, с негодованием шлепает его по тылу ладони: мол, не соси палец. Тот безропотно повинуется.]

Б а с т и л и я [сокрушенно-пытливо, фоново и в паузах аннушкиных телефонных переговоров, приподнимая безжизненную володину голову; деловито открывая его рот, закаченные под лоб глаза и пристально всматриваясь в них, в ноздри и уши.]:

– Так-так-та-а-ак... Глазенки-то нехоро-о-ошие... Подозри-ительные... У-ушки ледяны-ые... Носик сухо-ой и горя-ячий... Словно у макаровского Трезора, земля ему пухом... У того тоже перед кончиной ушки были холодными, а носик - горячим... Если б наоборот, тогда бы с шансами. А так... Дрянь дело... Похоже на собачий грипп...

А н н а [на гневном крике в мобильник, мечась с ним по кухне, выбегая в коридор и возвращаясь . ]:

...
– Как-как твоя, холера те в дышло, фамилья?!

...
– Донор-ветер?!! Слушай меня, Донор с ветром! Ня в пряму кишку, ёксель-моксель, слушай, а в ухо! И соображай ня трябухою, а умственно-отстало! В ухо - гаварю - слушай меня, жаребец пядальный, а ня в яё - в пряму! Ежели мой Вова без вашей сы-корой помош-щи, ёксель-моксель, окочуритса, я тя собственнаручна чарез сты-раше-е-енные(!!!) пы-ытки с му-уками окочурю!..

...
– Чево-о?!..

...
– Да ня с му-ухами(!) пытки, а с му-уками!!..

...
– Чево-чево?!..

...
– Наш адрес?!.. А зачем он те?!..

...
– Ах да-а-а!.. Да поня-я(!)ла-поня-я-я(!!)ла, ёксель-моксель, што для проезду скорой! Чай, ня дура!.. [тормознув ходьбу и обращаясь к Бастилии]:– Захаровна, а каковский наш адрес-с-та?!

Б а с т и л и я[напевает, задумчиво осматривая Вову.]:– Наш а-адрес - не до-ом и не у-улица, наш а-адрес - Сове-етский Сою-юз...

А н н а[раздраженно махнув рукой на соседку.]:– Совсемушки, ёксель-моксель, ополоумела со свово нафталину. Нюхат и нюхат, нюхат да нюхат кобыла пядальная. Будта моль, ёксель-моксель... Тэк-тэк... И каковский жа наш а-адрес?.. [обрадованно в телефон]:– О!!! Слушай в ухо, Ветер! Тупик конюха(!), ёксель-моксель... Дом за номером тридцать три! Три и три!..

...
– Чево-о?!..

...
– Слышимость худая?! Да

как жа она,ёксель-моксель, могёт быть худой(?!), ежель я ору громчее бешеной дикобразины!.. Слушай в ухо! Тупик ко-о-онюха-а!!!.. Поня-ял?!..

...
– Молодца-а! Дом за номером три-три!..

...
– Чево-о-о?!..

...
– Тады слушай по буквам!.. Тэ, рэ, и! Твою-ю(!)... ро-ожу(!)... исцара-апаю! Два раза-а "твою рожу исцарапаю"!!.. Три и три!

...
– Чево-о-о?!..

...
– От бестолочь! Да не собираюсь я тя, ёксель-моксель, царапать!.. Слышь, отда-а-ай телефо-о-он друго-о-ому!!!..

...
– Эт кто?!.. Друго-ой?!..

...
– Слава господу, здрасьте(!!), ёксель-моксель! У тя ка-ак, холеру те в пупок, со слу-ухо-ом(?!!) - спрашиваю!..

...
– А с соображеньем?!..

...
– Ну й ла-адненько! Слушай, другой, внимательна!.. Вовка мой, ёксель-моксель, за кошку запнулса и башкою об пол хрястнулса! Тяперича совсемушки неважный!..

Б а с т и л и я [раз вернувшись к Анне телесным фасадом и просительно манипулируя пальцами ладони.]:

– Голубушка, подайте телефончик.

А н н а [сникнув словно под гипнозом, протягивая просимое и тут же обессиленно опускаясь на табурет.]:

– Бяри. Чё, жалко разве? Тока... оддать... потом... ня забудь...

[Ваня пресекающе шлепает Петю по кулачку, указательный палец коего ковыряет в ноздре. Младшой, бросив на братца повинный взор , прекращает манипуляцию.]

Б а с т и л и я [в телефон, аристократично.]:

– Уважаемый, с вами на связи Басти-илия Заха-аровна(!!) - старша-ая блочная экс-контролерша следственного изолятора номер тринадцать "Мертвецкая тишина"! В прекрасной памяти и здравом уме официально заявляю, что необходима экстренная медицинская помощь! Травма тупой головы... Пардон, тупая травма головы... Потерпевший - Владимир Саломаслов - знаменитый киссбоксер по кличке Вакуум! Диктую адрес: тупик имени гениального генетика и микробиолога конюха Гаврилова, дом за номером тридцать три, третий подъезд, девятый этаж, квартира с дверью, обитой бамбуковой тканью в крупную клетку. Вместо квартирного номера распятый Чебурашка... Как поняли?!..

...
– Повторите полученную информацию!..

...
– Прекрасно! Ждем. [кокетливо.]:– Целу-ую в ло-обик(!), эскулапчик...

...
– Болва-ан! Не в лобо-ок, а в ло-обик!.. Сейча-а(!)с я у каждого встречного-поперечного (пусть даже и в переносном смысле) буду как последняя мочалка что ни попадя лобызать! Быдло!.. [отключив мобильную связь, ворчливо.]:– Себя в свой лобок нацеловывай, если дотянешься, извращенец.

[Возмущенная Бастилия передает телефон поникшей Анне. Ваня шлепает Петеньку по кулачку, указательный палец коего наполовину во рту хозяина. Петя пугается, вынимает пальчик и переводит вновь наливающийся интересом взгляд на бастильевскую татуированную спину, коя еще ни разочка не мелькнула в кадре.]