Экс-любовники
Шрифт:
— Ну и чего ты им тогда давишься? Скажи: «Вася, блин! Столько времени живём вместе, а ты никак запомнить не можешь, какой кофе я пью! Быстро переделай!»
Таня заливается смехом:
— Знаешь же, что я так не умею.
— А ты учись. — Забрав у неё чашку, я выливаю содержимое в раковину. — Иначе такие, как я, так и будут на тебе ездить.
Сделав Тане новый кофе, я подпрыгиваю как ужаленная. Мне минут пять назад пора было выйти. Это будет эпичная лажа, если я и сегодня опоздаю.
К счастью, таксист попадается расторопный,
Однако спустя час, при обсуждении бюджета на рекламную стратегию в соцсетях, Полина вскользь упоминает, что карета барина причалила к центральному входу.
Дождавшись её ухода, я, как одержимая, гипнотизирую дверь. Ну вот что я за дура такая? Раз за разом одно и то же. Выделываюсь как муха на стекле, а когда становится не перед кем, позорно распаковываю белый флаг.
Дважды постучавшись в знак признания своей вины, я захожу к Кариму. Он отрывает глаза от экрана ноутбука и приподнимает брови в подчёркнуто вежливом «Слушаю». Вместо рубашки на нём черное поло, что подтверждает его нерабочий настрой на день.
— Привет. Я тебе на почту скинула примерный расчёт по затратам на рекламу.
— Я как раз его смотрю.
Непохоже, что Карим обижен. Разговаривает спокойно. Хотя, возможно, для себя он решил не вмешивать личное в работу, а стоит стрелкам часов показать семь вечера — сделает вид, что вообще меня не знает.
— Сегодня гонки, да? — Я прячу руки за спину и незаметно щипаю себя за запястье, чтобы побороть мучительный дискомфорт от своей капитуляции.
— Да. Через час уеду.
— Желаю удачи. — Выдавив улыбку, я ободряюще добавляю: — Порви там всех.
— Я постараюсь. Как с Милой встретилась?
Как же хорошо, что он такой… Не такой как я, в общем. Будь я на его месте — ни за что бы не пыталась облегчить мне задачу найти путь к примирению.
— Мила меня накормила пирогами. Она сейчас много готовит. Такая домохозяйка стала, вообще её не узнать.
Карим кивает и продолжает на меня смотреть. Наверное, вряд ли стоит ожидать, что он захочет обсудить чудесные метаморфозы моей сестры.
Ладно. Ну, с богом.
— Я не собиралась пользоваться тем, что у нас с тобой… Ну, в общем, ты понял. Я проспала, потому что долго уснуть не получалось. Поэтому…
Боже, нужно обеими руками держаться за эту работу, потому что связно складывать фразы у меня получается, только когда я на кого-то ору.
— И залезать тебе на шею я не планировала, хотя соблазн, конечно, большой.
Так, а теперь пусть он сам что-нибудь говорит или делает, потому что, если молчание продлится
Раздаётся звук выдвигаемого кресла. Карим идёт ко мне.
— Чего ты так улыбаешься, Исхаков? — не сдержавшись, ворчу я, когда его лицо оказывается аккурат перед моим.
Карим кладёт руки мне на талию и тянет к себе, отчего меня моментально захлёстывает чувство радости и облегчения.
— Милая такая, Вася.
— Меня чуть на части не разодрало, если ты не заметил, — жалуюсь я, обнимая его за шею.
— Заметил, конечно, — смеётся он.
Ну а дальше мы, естественно. целуемся.
— Ладно. — Отстраняюсь первой, хотя покидать его кабинет и возвращаться к скучному отчёту по расходам совсем не хочется. Я бы с большим удовольствием перевела поцелуй в категорию 18+ где-нибудь на столе. — Мне нужно идти работать.
— Мы завтра с Эльсиной с утра в Мингер уезжаем, — говорит Карим, пока стирает тыльной стороной ладони мою помаду.
Внутри меня что-то падает. Этот означает, что и выходные мы проведём порознь.
— Ладно, — киваю я, стараясь обуздать растущее желание от расстройства затопать ногами. — Даванике привет.
— У тебя же выходной завтра, — медленно, будто осторожничая, продолжает он. — Хочешь со мной поехать?
27
— М-м-м, обожаю местный воздух, — с наслаждением тянет Эльсина, высовываясь в опущенное боковое стекло. — Прямо как будто домой возвращаешься.
— Ты вроде в городе родилась, — замечает Карим, неспешно катя автомобиль по песчаной дорожке, разделяющей ряды разномастных домов. Между классическими коттеджами из бруса или кирпича то и дело попадаются сказочные цветные избушки, будто сошедшие с иллюстраций к детским книжкам.
— Но корни-то тянут.
— Божечки, это же корова! — взвизгиваю я, тыча пальцем в окно. — Обалдеть! Просто так, без привязи стоит! Она нам машину не помнёт?
— Разве похоже, что мы ей интересны? — с улыбкой осведомляется Карим.
Будто в подтверждение его слов бурёнка бросает на нас равнодушный взгляд и, лупанув себя хвостом по шоколадному боку, начинает увлечённо жевать траву. Я направляю на неё телефон и фотографирую. Ни разу не видела корову так близко. Вернее, я вообще не видела её нигде, кроме как по телевизору и на картинках в интернете.
— А вот дэу-эти стоит!
Дождавшись, когда Карим остановит машину возле голубого деревянного забора с причудливым орнаментом, Эльсина толкает дверь и выскакивает на улицу. Я с любопытством смотрю, как она подбегает к худощавому старичку в тёмно-синем трико и клетчатой рубашке и повисает у него на шее. Это Марс-абый. Я видела его пару раз у родителей Карима. А старушка в белом платке и голубом платье, появившаяся из-за калитки, — Фируза-апа, мама Равили Марсовны.