Эхо
Шрифт:
– Так ты же, вроде как, теперь такой же?
– Нет. Я, наверное, смогу с этим жить.
– Я тоже так, по началу, думал. Я же не сразу начал ощупывать эту стену, – мужчина харкнул на преграду, и слюна медленно начала скатываться в пространстве. Не оставляя следов. – Ты потом поймешь, что не хочешь с этим смириться. Ты всегда думаешь, что есть выход, что можно сбежать если что. А выходит, что и не можешь…
– Я думал, что тут будет другой мир, в этой зоне. Другие люди, может другая империя…
– Ну… тут есть пара поселений…
– Это не то… Я просто еще не понял, что происходит.
– Пацан, я десять лет только тем и занимаюсь, что пытаюсь собраться. Как-то плохо выходит у меня.
Эхо встал с травы и направился к своему скауту, звеня оружием за спиной. Полуденный свет ярко отражался от зеленой травы, и даже прикрывая глаза Эхо чувствовал этот цвет.
– Я домой.
– Ну давай.
Пара секунд и магнитная подушка на технике загудела, отправляя Эхо далеко вперед. И нету теперь того чувства свободы, с которым парень ехал по этому пути пару часов назад. И нету теперь осознания того, каков мир вокруг. Разведчика не покидала мысль, что за этой стеной может быть целый мир, земля, усеянная высокой травой, деревья, что могут оказаться выше тех, что были в имперском квадрате. Стена прозрачна, а все что за ней проглядывается до самого горизонта.
– Дерьмо какое-то… – Эхо чуть замедлился и легким движением подхватил шлем с шприцем внутри, не останавливая скаута.
Шлем хрипел голосом оператора, и разведчик поспешил его надеть.
– Разведчик!
– Простите! Задремал! – дрожащим голосом ответил Эхо.
– Долбаный лентяй! Я уж думал, что подох ты там!
– Извините за беспокойство. Возвращаюсь.
Рация ничего не ответила, лишь щелкнула, дав понять, что на том конце линии уже не слушают. Ни оператор, ни другие гвардейцы, скорее всего, даже не догадывались о том, что происходит за границами их владений. Эхо становилось не по себе от того, как легко Император умудрился скрыть такое. Неужели стоило только пригрозить обывателям отлучением от кормушки, и все послушно подчинялись? В голове парня раздавалось эхо того странного голоса.
Скаут залетел в поселение перед замком, лавируя между домами. Эхо сбавил ход почти до нуля, что было странным для разведчика. Гвардейцы не церемонились с простыми людьми, и уж тем более не пропускали их на пути своего следования. Если плебей не увернулся, или зазевался, то это была его проблема. Но Эхо ехал медленно, пристально разглядывая испуганные лица людей. Местные не привыкли к вниманию разведчиков. Ведь если бы Эхо начал кого-то подозревать, то мог запросто лишить его жизни, или просто сдать его, без объяснения причин. У гвардии была абсолютная власть. Люди же славились абсолютным подчинением.
– Скот… – пробормотал в шлем Эхо.
Люди не видели его лицо. А если бы видели, то долго бы не могли прийти в себя. Под шлемом была самая настоящая гримаса ужаса. Эхо не знал, что теперь делать. Он оттягивал минуты, лишь бы не возвращаться, не заезжать в замок. Скаут замедлился еще сильнее, а потом остановился. Белый сапог с пластиковыми накладками брони коснулся грязи.
– Да блядь! – Эхо выругался так, что все тут же на него обернулись.
Скаут загудел и развернулся, вытолкнув магнитной волной грязь в разные стороны. Эхо прижался к своей технике и со всей
Дом Тавра приближался невероятно быстро и остановился в паре метров от Эхо.
– Тавр!
Опять тишина.
– Блядь, Тавр, это я, Эхо!
– Аааа! Эхо! – мужчина вышел из-за угла с довольной улыбкой.
– Тренироваться пришел?
– Нет! – юноша осекся. – Хотя, знаешь… Да.
Эхо снял шлем и бросил его на землю рядом с транспортом. Парень немного помялся, думая о том, как обсудить происходящее с старшим товарищем.
– Тавр, я сегодня был в зап…
Эхо не успел договорить. Отшельник одним шагом преодолел несколько метров и пнул шлем с такой силой, что он подскочил к небесам, а потом рухнул на траву, метрах в пятидесяти от юноши.
– Ты сдурел что ли? – заорал Тавр. – Головой то своей думаешь, что ты несешь? Ты ошибся! Ты не был в запретной зоне! Тебе! Это! Показалось!
– Ладно, ладно! Ты прав! – опешил мальчика, подыгрывая мужику. – Мне и вправду показалось!
– Они же все слышат, – полушепотом продолжил разговор Тавр. – Пойдем в дом.
Шлем остался лежать там же, где и упал. Эхо сидел за столом и уплетал хлеб. Булку за булкой он проглатывал их, продавливая черствый мякиш внутрь себя.
– Как твои тренировки, Эхо?
– Новмално, – дожевывал очередной кусок парень.
– Продвинулся?
Эхо кивнул и начал искать взглядом воду. Тавр понял его, и налил из увесистой фляги немного воды в стальную кружку. Эхо выпил все за один глоток и комок хлеба оказался внутри.
– Больше воды нет?
– Нет.
– Жаль…
– Так что ты там делал?
– Ничего.
– Хватит! – ударил мужчина по столу тяжелой рукой. – Ты завел такую тему и слился?
– Да не ори ты! Я, реально, там ничего не делал! – Там, блядь, стена!
– Ты ее трогал?
– Да!
– И? – подался вперед отшельник.
– Что «и»? Я чуть не сдох!
– А сейчас? Нормально себя чувствуешь?
– Не считая того, что мы находимся взаперти – да. Я в порядке. Физически…
– Эхо. Думаю, тебе пора закончить побыстрее свое обучение. И больше никогда тут не появляться.
– Почему?
– Потому, что мы не виделись двадцать лет. А теперь ты начал пользоваться кровью, кататься в запретные зоны… Если Восход узнает про это – угадай, кого он убьет первым?
– Кстати об этом… Тогда, с ЭМИ. Это мог быть он? – юноша сделал и без того тихий голос еще тише.
– Почему ты так решил? – с подозрением отнесся к вопросу Тавр.
– Только он может управлять сетью. Тогда ее не было. Как и не было предупреждения, о том, что захожу в зону без связи. Я только сейчас начал это понимать. Обычно оператор свяжется со мной. Но там и такого не было.
– Что-то в твоих словах есть. Но зачем ему это?
– Иногда мне кажется, что ему больно смотреть на меня. Он каждый раз просит у меня прощения, приглашая к себе, будто исповедаться хочет. В тот раз он был еще более печальным. Будто уже похоронил меня.