Эхо
Шрифт:
Двое расступились, освобождая парню путь.
– Он ждет, да? – со страхом в голосе спросил парень.
– Да. Иди, – безэмоционально произнес гвардеец. Сколько Эхо ни пытался понять, что же за лицо там под шлемом этого мужика, так и не мог. Фантазия, а быть может и чутье, отказывались рисовать хоть что-то.
– Ага.
Ноги подкашивались, но вс е-таки шли вперед. Эхо ощущал себя ребенком, который нашкодничал и теперь идет извиняться. Парень молился его величеству внутри своей головы, лишь бы все обошлось.
Лифт тронулся вверх и тяжесть
Понимание того, что парень был мертв уже тогда, когда только зашел в запретную зону, пришло только сейчас. Путь смертника сейчас был более осознанным, чем тогда, когда парня выжгло излучение.
– Здравствуй, мой господин! – Эхо рухнул, приклонив колено.
Император стоял у самого лифта, ожидая, когда гость все-таки поднимется. Он всем своим огромным ростом навис над парнем. – Здравствуй.
– Я был в запретной зоне. Я искренне об этом сожалею! Прошу…
– А… Так ты о буфере? Славно! Я давно просил носителя показать тебе границы мира, – голос Императора звучал так плавно, гладко. Без единой вибрации или эмоции. Признание Эхо пошло не по плану.
– А? – Эхо поднял глаза и понял, что это серое свечение было не присуще его родному дяде. На лице даже не было тоски, что всегда была при Восходе. Это каменное лицо… оно не отображало ничего. – Вы не…
– Я всегда просил Востока надавить на тебя сильнее… Хотел, чтобы он установил соединение с тобой… Но… Вижу, что этого не выйдет. Даже я не могу повлиять на тебя…
– Простите, я ничего не понял. Я просто хотел попросить прощения. Я… Я не понимаю, о чем Вы говорите, господин! – Эхо не поднимал голову, боясь вновь наткнуться на эти серые глаза.
– Протяни мне руку… – Император вытянул в сторону эхо указательный палец.
– Да? Ладно… – Эхо снял перчатку и тоже вытянул руку, пытаясь коснуться указательного пальца Императора своим.
Пальцы соприкоснулись, словно повторяли одну очень старую картину. Лишь на микрон кожа Эхо коснулась кожи Императора. От самого кончика пальца и до локтя рука Эхо в одно мгновение разлетелась на тысячу маленьких частей, пылью повиснув в воздухе.
– Я так и думал… – Император стоял не шелохнувшись.
– Что? – Эхо округленными глазами смотрел на свою кровоточащую культю, не понимая, что происходит. Но как только осознание пришло, пришла и нестерпимая боль. Юноша взвыл так сильно, что в двери лифта на начальном этаже тут же начали ломиться караульные. Люди на улице призамкового города повернули свои головы в сторону крепости. Крик был такой силы, что парень охрип через секунду, но эту секунду он изрыгнул из себя столько ужаса и боли, что хватило бы на тысячу человек. – Бляяя! Что ты сделал?
– Как
– Да насрать мне! Сделай же что-нибудь! – парень пытался зажать обрубок, но из него сочилась кровь. И чем сильнее сжималась плоть, тем сильнее она напоминала губку, что выжимают от воды.
– Прости… Я погорячился. Секунду назад я не мог взять контроль над тобой, как над единицей. А когда получил его – не рассчитал силы… – Император вновь протянул Эхо свою руку. – Позволь помочь…
– Да иди ты нахрен! – юноша со всей силы ударил по руке Императора, своей единственной, оставшейся левой. То, что перчатка оставалась на своем месте, возможно, спасло парню жизнь.
– Я понимаю… Ты напуган… – Император даже не шелохнулся от удара. – Тогда, может, ты сам? Ты ведь унаследовал права администратора этой сети. Своими машинами ты волен управлять сам. Носитель видел, как ты практиковался.
– Захлопнись!
– Довольно неуклюже у тебя получалось. Кстати, ты можешь не использовать нож. Кровь сама по себе проводник… Хотя… Это, наверное, психологическое…
Кровь тонким слоем легла на блестящий пол. Костная пыль теперь скрипела на зубах, попадая в рот при каждом жадном вдохе. Все проблемы, словно пропали. Эхо просто играл в мини игру, пытаясь остановить свою собственную кровь, которой он недавно так ловко управлял.
– Ты прав… Потерпи еще немного… Ты, тварь, что засела в теле императора! Ты ведь не в первый раз пытаешься меня убить! – Эхо бормотал слова, а сам пытался сконцентрироваться на руке. Он старался сделать так, чтобы кровь затвердела и остановилась. Мало по малу у него начало получаться.
– Я рад, что мы с тобой притерлись, юноша… Я давно хотел пообщаться с тобой, но носитель всегда хотел лично смотреть на тебя. И я позволял. Я искренне уважаю каждого из вас. Все вы мои дети…
Кровь перестала капать на пол. Лицо Эхо стало бледным до ужаса, а в глазах начинала скапливаться темнота. Он стоял на коленях и перед глазами, огромной лужей, растекалась его собственная кровь. Парень вдруг вспомнил то, что осталось от Тавра. Тот ужасный кусок мяса, который был человеком. Эхо понял, что если он сейчас ничего не сделает, то умрет. Император не мог придавить парня издалека, но стоит ему коснуться юноши или его крови – конец.
– Значит убьешь меня, как и Тавра? – рыча от боли поднял голову Эхо.
– Прости, юноша, я не могу запомнить имена всех людей в этом месте… Слишком частая перезапись может вести за собой деменцию сознания… Прости, что-то я утомился… – Император сел на трон и склонил голову. Эхо успел лишь моргнуть, как Император вновь на него посмотрел. Испуганное лицо дало понять, что произошло за это мгновение. Тяжелый печальный голос раздался в высоком пространстве тронного зала. – Эхо! Сейчас!
– Восход! – Эхо рванул вперед, сам не понимая, что творит. Зато он понял, что происходит.