Эхо потопа

Лопырев Алексей

– Манн и его семья были последними праведниками на земле. Он скромно жил на равнинах далекого юга со своей семьёй – стал пересказывать с детства знакомую историю Терес.

– Это я слышал уже тысячу раз – остановил его златоликий, как бы между дел протягивая ему угощения – а какими ремёслами он владел?

Терес замешкался: кем же всё-таки был этот герой древних легенд? Тот, кто своими руками построил корабль, переживший потоп?

– Ваш предок был из тех людей, которые отринули все достижения цивилизации во имя своих бредовых

идей – исполин одной парой рук схватился за голову, а вторые вскинул к небу – Ну почему ваш создатель настолько безрассуден!?

– В чём ты видишь его безрассудство? – прервал его Терес.

– Почему он спас семейку одичалых земледельцев, а не какого-нибудь учёного, инженера или на худой конец летописца? Сколько бы изменилось… Сколько мы потеряли…

Слания заметила, что златоликий пустил скупую слезу.

– Почему же? – спросила Слания.

– Как почему!? Девочка, ты видела, какая пропасть между моим народом и детьми Манна? Как думаешь, почему?

– Потому что мы прекрасно обходились и без ваших достижений – оборвал его Терес.

– Я прекрасно помню первые три сотни лет после потопа: ещё деревья не успели встать в полный рост, а вы как саранча уже заполонили мир. Подумать только: спасся только Манн, его жена и дети. Спустя полстолетия по миру рассеялись уже семьдесят семей. Семьдесят! Даже учитывая, что некоторые из этих линий успели оборваться, результат всё равно впечатляющий: по моим скромным подсчётам, даже беря в расчёт вашу любовь к взаимному уничтожению, цифры получаются впечатляющими!

– И какие же это цифры? – спросил Терес

– Вас около двадцати миллионов. Ты подумаешь, как так? Сейчас иметь пятеро детей для вас обычное дело. А у Эдекона – праотца ларанаев за сотню лет родилось тридцать детей!

– То есть, ты хочешь сказать, что единственное, в чём мы преуспели – размножение?

– Нет, северянин, есть ещё одна область – мародёрство. Вы разграбили большую часть городов, не пытаясь восстановить наследие погибших в потопе. Вы были как помойные крысы. А когда, спустя несколько сотен лет всё что у вас осталось от нас либо сгнило, либо было растащено, внезапно оказалось, что вы ничего не можете делать!

– Ничего не можем делать? – переспросил Терес.

– Вы даже железо толком выплавлять не можете.

– Высказал бы вам ещё больше, Джехут, будь вы на приёме в Баласдаве – ответил Терес.

Повисло молчание. Терес стал осматривать еду, лежащую на столе. Она выглядела вполне обычно – хлеб, фрукты, вино. «Клянусь, я не творил над этой едой никакие ритуалы» - сказал Джехут. Слания внимательно рассматривала его лицо. Было ясно, что он не лжет. Она дала знак Тересу, и он с облегчением взял в руки большой кубок с вином и стал осушать его.

– Джехут, прости меня за то, что я напала на тебя – сказала Слания.

– Слова о Тессобе вызвали у тебя гнев.

– Да - ответила Слания - Он покалечил моих братьев и сестёр, заставлял нас отречься от веры, а

некоторые деревни и вовсе вырезал...

– Горячая голова - вздохнул Джехут - он ведь один из самых молодых златоликих. Впрочем, я предполагал, что он закончит свою жизнь подобным образом.

– Ты его знал? Говоришь о нём как о близком друге.

– Северянин, я знал его с рождения. Он всегда отличался буйным нравом. Хотел внести свою лепту в возрождение нашего народа.

– Убийства, издевательства и поборы это и есть ваше возрождение?
– спросил Терес.

– Вы пока что не можете понять наши методы. Тессоб проникся нашей общей идеей. Даже такой узколобый кретин как Нерогабал смог оценить это.

– За него будут мстить?
– спросил Терес.

У Слании внутри всё замерло. Она боялась узнать ответ на этот вопрос. Ей хотелось думать, что пусть она никогда не встретит Дивикона, Вириата и других своих родственников, они будут живы. Она не хотела знать, что с ними стало. Ведь если они умерли, то однозначно ужасной смертью. Невольно перед глазами возникали ужасные картины. Руки затряслись, на глаза навернулись слёзы.

– Не думаю - ответил Джехут - как железные люди до потопа, мы пропустим ваши земли.

– Правда?
– дрожащим голосом спросила Слания.

– Только на ближайшие несколько месяцев - сказал, после раздумий Джехут - Вы для нас не угроза, а обирать вас - пустое дело. Но когда Нерогабал немного уймётся, о Тессобе обязательно вспомнят.

– Джехут, а этот Тессоб был психопатом с рождения или стал им после воспитания в вашем обществе?

– Легенды гласят, что наши предки несли в себе кровь падших ангелов – исполинов, которые превосходили людей во всём. Говорят, от них нам досталась наша жажда совершенства и наше физическое превосходство. Быть может, нашей судьбой…

– Так с рождения или после воспитания?

– Считай, что с рождения. Не подумай, что я на тебя злюсь, северянин, я вам даже благодарен – до этого многие из нас считали себя непобедимыми и в отличие от меня не упражнялись в военном деле.

– А я думал, что вы просто идиоты.

– Вынужден с тобой согласится.

Терес и Слания встали из-за стола. "Можете свободно ходить по моим владеньям - объявил Джехут - моих воинов здесь сотни, а бежать вам некуда. Так что единственным моим условием будет не делать глупостей".

Джехут ушел вглубь горы, оставив Тереса и Сланию наедине.

– Что ты о нём думаешь?
– спросила Слания.

– Я думаю, что нельзя терять бдительности - ответил Терес.

– Ожидаешь, что его доброта это какое-нибудь коварство?

– Похоже, он собирается нас использовать для каких-то своих целей.

– Давай осмотрим город - предложила Слания.

Они спустились вниз по лестнице, на улицы города. У подножья лестницы они увидели десяток чудовищ, выстроившихся в ряд. Их отчитывал сородич, которого выделял шлем с пышным плюмажем.