Эх, закрутилось!
Шрифт:
– Вот именно! Нечего паясничать, - разозлился несчастный лис.
– Это было ясно изначально, едва я узнала, что похитили врача промышляющего таинственными лекарствами. А еще я подслушала в офисе разговор, они искали записи вашей Валентины Петровны, которая оказалась для них крепким орешком! Так что, им нужна не плазма, им нужны ее наработки!
Закончив, я облизала пересохшие губы. Все же меня очень нервировал раздраженный взгляд лиса. Так что я повернулась к Кевину и спросила:
– Кстати, как она? Отошла?
– он кивнул.
Тут
Я почувствовала себя совсем одной.
– Засыпаю, - пожаловалась я.
Все встрепенулись.
– Уже совсем поздно. Сергей, приютишь нас?
– поинтересовался Тео.
Тот кивнул и, по-моему, даже остался доволен фактом нашего присутствия. У меня промелькнула надежда, что он таки не безнадежен.
Хозяин быстро показал нам спальни, где что найти, и как разогреть себе пиццу, если ночью захочется есть. И первым ушел спать.
Девочки проводили меня и разошлись с мужьями по спальням.
– Юль, спокойной ночи!
Я обреченно кивнула и тихо закрыла дверь, ощущая смертельную усталость и в то же время тоску. Невыносимую тоску! Я что-то вообще ничего не понимала. Абсолютно ничего. Это очень угнетало.
Оставшись в одиночестве, я бросила клатч на стул и с любопытством осмотрелась. В спальне были такие же обои цвета слоновой кости, как и в гостиной. Таким же светлым был паркет, контраст создавала только большая кровать с пледом шоколадного цвета, в который хотелось закутаться, чтобы укрыться от всех бед. Что я и сделала.
Я появилась на кухне утром, когда девчонки пили чай. Их мужей видно еще не было, как и хозяина. Тут во всю шла дискуссия:
– И потому примитивизм восприятия возведен в категорический императив: дескать, так и должно быть! В этом-то и заключается однобокость, некая подростковость мышления... Хотя, конечно, если стоять на позиции примитивного рационализма, - а рационализм всегда в той или иной степени примитивен - больной или покалеченный человек счастливым быть не может. Ему ведь не дано в полной мере наслаждаться удовольствиями, которые доступны здоровым.
– Но ты же понимаешь насколько это неверно?
– раздраженно отозвалась Даша. Люда кивнула. Я села за стол и положила голову на сложенные руки, с удовольствием прислушиваясь к беседе девочек. Мням, как сладкоежки любят тортики, так я их беседы. Многие вещи открываются с новой стороны, а о чем-то узнаешь впервые. Оказывается, я так за этим скучала. Но девчонки остановились, обернулись ко мне и почти одновременно спросили:
– Чай, кофе, что будешь?
– Так что там с примитивизмом восприятия? Это кого вы так обидели?
Людочка отмахнулась:
– Мелочи, одну статью обсуждаем, о состоянии современного миропонимания.
– Люди, которые думают, что они знают все на свете, раздражают нас - людей, которые действительно все на свете знают!
– рассмеялась Даша.
–
– Кстати, ты за Юркой не скучаешь?
Я помотала головой, ответив вопросом на вопрос:
– Следовало ли жалеть о прохвосте, сбежавшем от меня только при намеке на ребенка, как крыса от света фонаря? Нет, конечно. Я рада, что так получилось. Иногда надо имитировать крушение корабля, чтобы с него сбежали все крысы.
– Ну, у всех бывают проблемы в отношениях...
– отмахнулась Людочка.
– Знала бы ты, как мне от Кевина досталось! Я готова была все бросить и уйти!
– Что? Почему это?
– удивленно спросила я, вообще не представляя, как мужчина, который так смотрит на жену, может ее обидеть.
– Знаешь тезис: "Человек стремится подавить то, чего он боится"? Когда мужчина ощущает динамику притяжения связанную с материнским комплексом, он склонен примешивать это воздействие к своим отношениям с реальной женщиной бессознательно требуя, чтобы она была для него "хорошей грудью", он боится и подавляет женщину словно, установив над ней контроль, он сможет совладать со своим подспудным страхом и желанием подавить то, чего боится. Именно страх является причиной притеснения!
– Даш, переведи!
– Он испугался, что сильно привяжется...
Люда передразнила Дашу, высунув язык, и мечтательно усмехнулась. Влюбленная дурочка, я тепло ей улыбнулась, радуясь, что Люда счастлива, но вслух язвительно отметила:
– А он слышал твою оценку? Надеюсь, ему польстило твое мнение?
– Я ему и не такие вещи озвучивала...
– улыбнулась Людочка. Даша кивнула, поддерживая. Я покачала головой. Бедные мужья.
– И что он?
За Люду ответила Даша:
– Он как любой сильный мужчина относиться к таким вещам снисходительно: "Пусть болтает что хочет, лишь бы любила..."
– Ясно. Если мужчина вас любит, он никогда не даст вас в обиду! Он будет обижать вас сам!
– Слушай, а откуда ты так хорошо знаешь Сергея, лиса нашего? Нет, я слышала твою историю, но мне кажется не все так просто.
Я пожала плечами:
– Я же говорила, вообще жуть! Нас заперли в каком-то сарайчике с дырявыми стенами. Солнечный свет проникал исключительно через эти дыры. Окна в тюрьме предусмотрены не были, только дверь, с виду хлипкая и не слишком надежная. Но так как нам что-то укололи, открыть ее мы не могли...
– Но почему, как ты с ним оказалась? Почему он вернулся за тобой?
– Я же говорила. Сбила его на дороге. Притащила к себе, он нашел и приволок ко мне похищенного врача, там нас нашли бандиты...
– Н-да, обычно ты рассказываешь куда подробней, - недовольно произнесла Даша, одним глотком допивая чай.
– Вспоминать не хочу...
– сказала я лишенным эмоций голосом, механически мешая ложкой давно растворившийся сахар.
– И ты готова вновь вляпаться в приключения?
– подхватила Людочка, которая ни к чему так и не притронулась.