Эх, закрутилось!
Шрифт:
Впервые в жизни я оказался один, по-настоящему один. Мне стало не по себе. Хотелось с кем-нибудь поделиться наболевшим. Удивительно, никогда в жизни я не испытывал потребности с кем-либо делиться своими мыслями и чувствами. Даже с Катей. Ни с кем. Но сейчас я словно заблудился и рядом - никого.
Юля
Когда Катя отошла, я обернулась, чтобы взглядом найти Сергея. Мне на миг показалось, что Ыжику плохо, что он в полной растерянности. Но это миг быстро прошел и деловой лис вновь явился предо мной, чтобы насмешливо уточнить:
– Мы,
– Юлия...
– равнодушно подсказала я, всем своим видом олицетворяя скуку.
– Очень приятно, Сергей, - равнодушно сообщил он, не скрывая налет высокомерия. Я кивнула. Поединок достоинств. Вот только зачем? Ему почему-то неприятно это знакомство, а мне... мне все равно. Ну, должно быть все равно.
– В честь знакомства я бы не отказалась от бокала шампанского...
– весело предложила я.
– Увы, это не ко мне, - вежливо пресек попытку пообщаться он.
Не скрывая насмешки, с картинным недоумением подняла брови, не давая Ыжыку остаться стопроцентным победителем. Ладно, я все запомню. Как говорится: "Баба с возу, и волки сыты!". Жизнь, она длинная... сочтемся.
Неожиданно на меня навалилась свинцовая усталость. Все тело болело, словно меня били палками. Не нужны мне подробности таинственной жизни Сергея. И не собираюсь я об этом думать. Сейчас праздник закончится, пойду, полежу с полчасика в горячей воде, потом завалюсь спать и забуду, что вообще была с ним знакома, а девочки помогут.
Они несколько дней как они запустили новый проект "вытащим Юлю из печали". Их забота понемногу начинала действовать мне на нервы. Не так чтобы очень, но чуть-чуть.
Ыжик вновь бросил на меня взгляд, от которого я похолодела. Откуда столько раздражения? Рядом оказалась Людочка, с двумя бокалами ледяного шампанского. Судя по грустному виду ее супруга, один из них был силой отобран у Кевина, который собирался мило поболтать с женой, наслаждаясь букетом Клико.
Вручая мне добычу, она сказала:
– Так переживала из-за тебя и Юры...
Я пожала плечами и рассмеялась:
– Любимая забава женщин всех времен и народов: влюбиться в идиота, и всех уверять, что он единственный и неповторимый, а также очень хороший, нежный, заботливый и умный.
– Ну ты скажешь! Ты веселая, умная добрая, заслуживаешь такого... ну самого хорошего. Не понимаю мужчин! Они что не видят, какое сокровище у них перед носом?
Я рассмеялась. Меня всегда очень веселила та искренность, с какой Люда не замечала очевидного, когда дело касалось мужчин. К примеру, она просто-напросто не понимала, когда мужчина начинал распушать перед ней хвост. А это происходило часто, Людмила Сергеевна у нас и умница и красавица, уж впору завидовать.
– Люд, ты прелесть! Просто у меня, как в анекдоте: "Бог создал каждой твари по паре... стесняюсь спросить, мою тварь никто случайно не видел?" Так что, я просто в творческом поиске...
– тут мой взгляд упал на Кевина.
– Смотри, твой
– подмигнула я. Она виновато улыбнулась и отошла к довольному Кевину. Сейчас Даша появится...
Но она не успела, рядом оказался симпатичный брюнет, с синими глазами, а я только заметила, что в зале начали танцевать.
– Разрешите пригласить?
Я хотела отказать милому пареньку, но заметив, что Даша уже близко, быстро согласилась. Да и Тео явно обрадовался, что женой делиться не пришлось. А парень, ободренный кивком, уже повел меня в танце. Сто лет медленные не танцевала. И не флиртовала. Наслаждаясь забытыми ощущениями, я пустилась в веселую беседу с брюнетом.
Чуть позже, когда, к моей радости, подруги танцевали с мужьями, ко мне с тарелкой полной малюсеньких канапе подошла Катя. Очень, кстати, подошла, я уже проголодалась.
– Хочешь?
– Она протянула угощение мне. Я кивнула.
– А то стоишь, как неродная, ждешь пока тебя угостят. Здесь так нельзя. Надо идти и самой брать. Они ж ничего не оставят!
Судя по доброму расположению, Катерина перебрала коктейля. Недовольно оглядев танцующие пары, внезапно сообщила:
– Я хочу танцевать, а никто не приглашает! Сволочи...
– Возможно, они просто бояться отказа?
– мирно заключила я, облизнувшись перед очередным кусочком. Она широко улыбнулась.
– Возможно? Да так и есть. Я такая... Меня никто кроме Сергея не выносит. И его никто, кроме меня.
– Я заметила...
– Из-за этого наши тетушки нас и сосватали. Особенно Ирина Михайловна, которая заменила нам маму.
– Да? Я не знала, что вы родственники...
– Но догадывалась. Что-то аппетит у меня пропал, я взяла со стола шампанское, протянула одно Кате и показала на диван. Она приняла приглашения, присела рядом и, потягивая холодный напиток, рассказала:
– Как водится, романтически вздыхая, она с нежностью наблюдала за нами, считая самой лучшей парой. Эти наблюдения привели к тому, тетушка решила, что я и Сергей без памяти влюблены друг в друга. И, конечно, наша милая Ирина Михайловна, впечатлительная женщина, не могла не поделиться собственными умозаключениями со своими пожилыми родственницами, кои составляют большую часть клана.
– Ну да, ей приятно, что дети вместе...
– вставила я, печально раздумывая над услышанным.
– Еще бы! Мы сначала ничего не знали. Хотя могли догадаться. Не раз на общих праздниках можно было увидеть, как она, окруженная другими женщинами, что-то возбужденно им говорила, а потом вся группка милых тетушек быстро оборачивалась в сторону Сергея или меня и благоговейно замирала, сияя глазами и сердечно улыбаясь.
– В общем, без вас поженили.
Она поморщилась:
– Так вышло. Теперь мы соответствуем. Но ты имей в виду, что я этого идиота терплю только из-за Романа Николаевича, он очень расстраивается, когда я Сергея третирую...