Эх, закрутилось!
Шрифт:
Роману Николаевичу не откажешь, вернее, он-то все поймет, но Ирина Михайловна, его супруга, подобных вещей не потерпит. Хоть умирай, но на юбилей явись. Я завел машину и выехал из ворот на дорогу.
Надо поговорить с Тео, наверно, там и придется...
Раздался звонок:
– Ты где?
– Я с раздражением выдохнул. Только Катя задает столь глубокомысленные вопросы по телефону.
– Здесь...
– Я поджал губы и приготовился выслушивать недовольство столь информативным ответом. Но, ура, Катя была занята чем-то другим:
– Хорошо,
– Новую?
– моему возмущению не было придела.
– Я говорил тебе насчет обезьян с гранатой. Какого, ты поперлась на итальянском гоночном авто в русский лес?
– Во-первых, не кричи. Во-вторых, поменьше болтайся с волками, а то культура речи, как ты выразился, из всех щелей так и "прет" и, в-третьих...
– ее голосок стал сладким и тонким. Я напрягся.
– Вез "на итальянском гоночном авто в русский лес" нас ты! Это ты загнал мою новую машинку в тот чертов лес! И оставил меня без нового итальянского дизайнерского костюма тоже ты!
– закончила гневным воплем Катя.
Миг я молчал, пытаясь понять, как это случилось. Но последнее слово за Катей оставлять не привык, потому тут же отозвался:
– А зачем ты покупала эту машину? Я говорил тебе, на ней и по городу не везде проедешь!
– ... началось!
– простонала Катя и бросила трубку. Я равнодушно перезвонил:
– Так тебя забирать?
– Нет, я на такси. Не хочу явиться на праздник к дяде трясущейся и поседевшей от бешенства!
– Я, между прочим, ничего не помню, что произошло! Могла бы рассказать, зачем я поехал в лес, и что там произошло!
– с раздражением, медленно проговорил я.
– Сейчас я могу тебя только придушить, подходи за ответами, когда успокоюсь!
– заявила Катя и опять бросила трубку.
– Ну и иди на... такси!
– Я с гневом отбросил бесполезный мобильник на соседнее сиденье. Достали!
Тео после освобождения я так и не увидел. Блондинчика он прислал... Угу, будто не знает в каких мы отношениях! И Роману Николаевичу не сказали, что меня похитили, он до сих пор считает что я, свинья неблагодарная, наплевав на все дела, несколько дней где-то гулял. Катька... Эта всегда найдет, чем ужалить! Работаешь, работаешь, и тут открывается, что всем на тебя наплевать!
Нервы сдавали, хотелось бросить все и сбежать! Нет, сначала кое-кому шкуру спустить...
К моменту, когда я подъезжал к дому Романа Николаевича, содранных виртуальных шкур накопилось больше десятка, хоть фабрику открывай. Злой и возбужденный, я втиснулся в дом, передвигаясь мимо гостей заполонивших вход. Там уже вовсю шел праздник. Но юбиляра среди гостей не было.
Я прошел мимо стола с букетами и незаметно пристроился недалеко от Тео и компании. Подслушивать их болтовню не собирался, но они и не скрывались...
– Бедный Юра...
– со смешком сказала Даша. Люда посмотрел на нее с удивлением, а та брюнетка, что приставала ко мне в сарае, пояснила:
– Он вечно забывал, когда у меня день рождения...
–
– удивился Тео. Я тоже ничего не понял из их хихиканья.
– Так я несколько раз в год сообщала ему о празднике, и он дарил мне подарки...
– лукаво сообщила пройдоха.
– Тогда хорошо, что он на тебе не женился...
– важно заключил Кевин.
– Почему это?
– последовал протест, нахальная брюнетка с легкой улыбкой уставилась на него, наивно распахнув темные глаза и демонстрируя непонимание. Даша и Люда тоже.
– Ты бы его еще на день свадьбы два раза в год обдирала...
Я подошел совсем близко. Тут незнакомка из сарая заметила меня. Обернулась и вежливо поинтересовалась:
– Ну как ты? Отошел?
– А вы случаем не сумасшедшая?
– презрительно прервал я.
– Я вас в лицо не видел до сегодняшнего дня. Зато теперь запомню на всю жизнь.
– Значит, не отошел, - глубокомысленно ответила она, и отвернулась, сохраняя равнодушное выражение. Зато Даша и Люда посмотрели на меня с гневом. Я проигнорировал недовольство, обратившись к Тео, который так и не нашел времени ко мне зайти.
– Ты свободен? Хотел с тобой поговорить...
– Прямо сейчас?
– Я сухо кивнул, скрывая гнев. Приятно общался, вот чем он занимался, пока я выздоравливал.
– Говори...
– мне дали великодушное позволение.
– Здесь?!
– Я картинно огляделся.
– Да, - Тео свой гнев не демонстрировал, но я чувствовал, что он злится.
– Тогда я зайду к тебе позже.
Пускай злится, я не его ручной волчонок, чтобы бегать за ним по кругу. Я - лис!
Сухо кивнул, развернулся и отошел. Незнакомка из сарая насмешливо прошептала вслед:
– Если ты умнее всех - кто это поймет?
Ну и ладно, предателей буду искать сам, и пусть пеняет на себя.
Тут, наконец, появился Роман Николаевич. Все кинулись его обнимать, поздравлять и всячески славословить. Нашел глазами Катю, она уже пробралась к юбиляру, чтобы вручить что-то большущее в блестящей упаковке. Позвать меня не могла? Или боялась, что примажусь к подарку? Я презрительно отвернулся. От Катьки я такого не ожидал. Черт, и о подарке забыл. Не могла напомнить!
Ладно, пообещаю вручить завтра. Хотя и неловко, Роман Николаевич с супругой заменили нам с Катей родителей, вырастив как своих. Если я был им хоть и дальней, но родней, то Катя вообще черно-бурая, не нашего роду племени.
Ну и давала она им жару в детстве, за то сейчас любит больше всех. Но все же я на нее очень зол.
Быстро отошел от радостно галдящих родственников, потягивая коктейль, раздумывал над происходящим. С чего это я так бурно на все реагирую? Ну, нет никаких причин для столь эмоциональной реакции.
Решив, что во всем виноваты лекарства, что кололи мне похитители, запланировал срочно поговорить с Катей. Но она уже подошла к той нахальной брюнетке и болтала с ней, будто год знакома. Катя - классический социофоб, она людей не любит. Что же все-таки происходит?