Эгоист
Шрифт:
Уильям продолжал задыхаться. Он тонул в темно-серых глазах, которые светились беспокойством только по нему одному. Глаза женщины, которой было дело до него. Девушка, которая стояла перед ним и пыталась убедить его в обратном только потому, что эта мысль… была для нее такой же невыносимой, как для него.
Она не знала, не знала всего того, что произошло тогда, но Уильям был благодарен ей за каждое слово, которым она захотела развеять болезненные воспоминания, которые он так долго не отпускал. Он сам изумлялся тому, что рассказал ей об этом, о самой своей постыдной тайне, которая
Никто никогда не держал его так решительно. Так, будто он действительно не был один во всем мире. Задыхаясь, Уильям коснулся ее лица, благоговея перед ней. Благоговея перед тем, что она была и оставалась в его жизни, не смотря ни на что. Пораженный тем, что еще не целовал ее сегодня. Так долго…
— Шарлотта… — прошептал он, задыхаясь еще больше.
По улице снова стали проходить большие группы людей. Они уже стояли на перекрестке с Оксфорд-стрит.
Когда толпа прошла мимо них, кто-то толкнул его в правый бок. Так резко, что Уильям едва не задохнулся. Бросив вперед левую руку, Уильям обнял Шарлотту и прижал к себе в порыве уберечь ее.
Толпа схлынула так же внезапно, как появилась. Уильям отстранил от себя Шарлотту и хотел узнать, как она, но странная боль вспыхнула в правой руке.
— Что… — пробормотал он, повернув голову, но застыл и не мог пошевелиться.
В его ладони покоилась маленькая записка.
«Если ты не прекратишь поиски, пострадают те, кто рядом с тобой!»
Он похолодел, а потом услышал тоненький голос Шарлотты. Она смотрела на его правую руку, чуть пониже плеча.
— Почему у тебя порван сюртук? — Нахмурившись, она коснулась рукой в белой перчатке того места, где ткань разошлась. Когда она отняла от него руку, на ее пальцах остались красные следы. Шарлотта побледнела и покачнулась. — Боже правый, Уильям, это кровь!
Глава 18
Шарлотта ощутила такую панику, что у нее закружилась голова. Точно такую же панику и всепоглощающий страх она ощущала в ту роковую ночь, когда стреляли в него.
У нее едва не подкосились ноги, когда она заглянула в бледное лицо Уильяма.
— Боже, Уильям, у тебя кровь! — прошептала она бледнея сама.
Уильям не мог пошевелиться, но сумел скомкать записку и незаметно положить в свой карман, чтобы Шарлотта ничего не увидела. Черт, кажется, ситуация становилась гораздо опаснее, чем он даже предполагал!
Он быстро оглядел Шарлотту.
— Ты в порядке?
Она нервно кивнула, в ужасе глядя на него.
— Нам нужно вернуться… Нужно посмотреть, что с тобой.
Словно в подтверждении того, что ситуация серьезная, запульсировала рана на руке. Черт, кто-то пырнул его ножом! Посредине дня и едва ли не на глазах у всех. Когда Шарлотта стояла рядом с ним. Господи, а если бы случайно задели ее?
— Нам нужно немедленно уходить отсюда. — Он вскинул голову и увидел свой экипаж, который медленно катился за ними, как он и велел. Взяв Шарлотту под руку, он отыскал глазами ее горничную и
Он помог им сесть в экипаж, прыгнул в него сам и закрыл дверь. И спустил все шторы, чтобы их никто не увидел.
Шарлотта сидела перед ним, но когда он опустил шторы, пересела к нему, не обращая внимания на озадаченную Нэнси, которая тихонько сидела в углу.
— Дай мне посмотреть на твою руку, — требовательно попросила она, выжидательно глядя на него.
Уильям отмахнулся, ужасаясь уже от того, что она уже испачкала свои перчатки.
— Пустяки, — пробормотал он, не обращая внимания на пульсирующую рану.
А вдруг нож был отравлен?
— Уильям Джеральд Эджуорт, ты сейчас же подашь мне руку, или я сама это сделаю! Выбирай!
Уильям на мгновение застыл, глядя на решительно настроенную Шарлотту, которая выглядела… Господи, она была великолепна, даже когда сердилась на него! Особенно, когда сердилась на него, но он знал, что сейчас ей гораздо страшнее, чем даже ему. Поэтому он не стал дразнить ее.
Будь проклят Роберт со своим заданием, но кажется, только благодаря этому Шарлотта все еще была с ним!
Вздохнув, Уильям повернулся к ней правым боком.
У него до сих пор болела рана на правом плече, а теперь к ней добавилась еще и эта неприятность, но, стараясь не замечать неудобства, Уильям протянул ей руку.
— Осторожно, не испачкайся.
Ее глаза вдруг потемнели.
— Думаешь, это меня остановит?
У него перехватило в горле. Господи, Шарлотта! Он совершенно определенно не заслуживал ее.
Стараясь сохранить присутствие духа, Шарлотта стянула перчатки и повернула его руку так, чтобы разглядеть рану. Она проходила под плечом, под раненым плечом, вдруг с болью подумала Шарлотта, которое еще не зажило, и теперь вот это! Длинный, глубокий порез, из которого продолжала сочиться кровь. Слои одежды были слишком толстыми, да и бархатная ткань натянулась так, что было сложно что-то разглядеть. Ему нужно было снять всю верхнюю одежду, чтобы она смогла добраться до его раны.
Снова кровь. Снова она видела то, что могло свести ее с ума.
— Боже правый, кто это сделал? — прошептала она, начиная бледнеть.
Уильям покачал головой.
— Неважно.
Она с упреком посмотрела на него.
— Уже второй раз кто-то пытается навредить тебе. Только не говори, что это совпадение.
Боже, она не должна была быть такой умной! — с щемящим восхищением подумал Уильям.
— Шарлотта…
— Нужно остановить кровь.
Она полезла в свой ридикюль за платком, но он вновь, как в ту ночь, стянул шейный платок и протянул ей.
— Вот, возьми это.
Снова ее глаза потемнели, отражая воспоминания о той ночи, когда он сделал почти то же самое.
Сглотнув, Шарлотта взяла платок, уже привычным движением скрутила и прижала к его руке. Уильям поморщился, но закрыл глаза. У него на лбу выступила испарина.
Не сдержавшись, Шарлотта подняла свободную руку и, наконец, откинула назад темную прядь, падавшую ему на лоб.
— Куда мы едем? — тихо спросила она, чувствуя, как сжимается сердце при взгляде на его бледное лицо.