Эгоист
Шрифт:
— Х-хорошо, спасибо, — с трудом заставила себя проговорить Шарлотта и, опустив голову, незаметно прикусила губу.
Он не приближался к ней и хоть стоял далеко от нее, Шарлотта не могла унять нервную дрожь, которая постепенно усиливалась.
— Ты прикусила губу.
Она резко вскинула голову.
— Что?
Он так пристально смотрел на нее, что ей стало не по себе. Еще и потому, что в глубинах его глаз таилась… какая-то непостижимая нежность. И словно этого было мало, Уильям вдруг мягко улыбнулся
— Ты же знаешь, что я могу определить, когда ты утаиваешь правду, а когда говоришь честно.
У нее перехватило в горле. Ох, Уильям!
— Я…
Улыбка его погасла, а на лице отразилось все то беспокойство, которое светилось в глазах.
— Ты выглядишь очень бледной.
У нее так часто билось сердце, что Шарлотта едва могла дышать. Не в силах больше справиться с этим волнением, она медленно встала. Был только один способ узнать всю правду, которая мучила ее с тех пор, как она проснулась.
— Я что-то говорила тебе вчера? — Когда она увидела, как лукаво заблестели его глаза, ее охватил настоящий ужас. — Что я говорила тебе? — уже требовательнее спросила она, затаив дыхание.
Лукавые смешинки в его глазах завораживали. Точно так же, как и мягкая улыбка, которая вновь появилась на его красивых губах, а на щеках обозначились обожаемые ямочки.
— Ты так много говорила, — с дразнящей улыбкой произнес он, растягивая слова.
Сжав перед собой руки, Шарлотта сделала шаг в его сторону.
— Не может быть! Я же была…
— Пьяна? — услужливо подсказал он, не переставая улыбаться.
Ей хотелось чем-нибудь запустить в его нахальную голову. Или просто подойти и сжать его в своих объятиях так, чтобы он больше ничего не говорил.
— Вообще-то неприлично напоминать об этом леди!
— Вообще-то я получил колоссальное удовольствие, беседуя с этой леди, когда она была в нетрезвом состоянии.
Шарлотта застыла на месте.
— О чем ты говоришь?
Уильям выпрямился, его улыбка стало загадочной.
— О том, что ты бываешь просто очаровательной в таком состоянии.
Шарлотта испытала желание спрятаться, потому что он действительно выглядел так, будто их вчерашняя беседа, о чем бы она ни была, доставила ему незабываемое удовольствие.
— О чем я говорила?
Он вдруг стал серьезным и нахмурился. Прядь каштановых волос упала ему на лоб, дотягивая до темной брови, и ей нестерпимо захотелось коснуться этой пряди, чтобы откинуть ее назад. Боже, как давно она не касалась его! Как давно не видела! Вчерашний вечер не считался, потому что она едва что-то помнила.
Тишину комнаты заполнил его мягкий, глубокий голос.
— Не волнуйся, ты просто рассказывала мне, сколько бокалов шампанского выпила.
Она незаметно снова сделала шаг в его сторону.
— И сколько я выпила?
Уильям призадумался, нахмурившись еще больше.
— Кажется,
И еще шаг.
— Как ты нашел меня?
— Просто пошёл за тобой.
И еще один шаг.
— Но почему?
Он вдруг напрягся, глаза его потемнели и… запылали, почти как в ту ночь после ужина.
— Шарлотта, если ты сделаешь еще один шаг в мою сторону, я тебя поцелую, и меня не сможет остановить даже твоя мать, если она зайдет сюда.
Матери не было дома, — молниеносно пронеслось у нее в голове.
Вздрогнув, Шарлотта сделала два шага назад, понимая, что просто сходит с ума. Ее снова охватил страх и напряжение, в котором она пребывала до его прихода.
— Почему ты пришёл? — спросила она, опустив голову, потому что не могла больше смотреть на него.
На этот раз к ее большому изумлению он сам шагнул к ней, позабыв свои предупреждения.
— Хочу пригласить тебя на прогулку.
Она резко отвернулась от него, начиная дрожать только от того, что он продолжал приближаться к ней.
— Исключено, сегодня я не выхожу из дома.
Еще один шаг.
— Ничего не желаю слушать. Ты такая бледная, что тебе срочно нужен свежий воздух и солнечные ванны. Иди одевайся. Я подожду тебя внизу.
Она вся сжалась, когда почувствовала, как он останавливается позади нее.
— Пожалуйста, — послышался за спиной тихий шепот, и ей в шею ударило теплое дыхание, заставив ее на миг прикрыть веки. — Это будет всего лишь прогулка. Мы пройдемся по Оксфорд-стрит. Говорят там открылся какой-то новый магазин, где продаются самые последние бритвенные принадлежности. Может, поможешь выбрать мне бритву, чтобы в следующий раз я не ошибся с углом?
У нее по всему телу бегали то маленькие, то крупные мурашки, заставляя ее дрожать так, что Шарлотта едва не упала, потому что у нее ослабели колени. От его близости, от его тихого голоса, только от того, что он пришел и находился сейчас рядом с ней, а не где-то еще. Ей хотелось закрыть глаза, прижаться к его спине и… никогда больше не шевелиться.
С трудом владея собой, Шарлотта медленно обернулась к нему, боясь даже дышать, когда взгляд мерцающих карих глаз поймал ее. Боже, он стоял так близко, что она могла протянуть руку и…
Он сам протянул руку и коснулся ее щеки, будоража сознание.
— Мы идем на прогулку, Шарлотта, и я жду тебя внизу. Одевайся и выходи. — Он убрал от ее лица темно-золотистую прядь за ухо и тише добавил: — Не заставляй меня подняться к тебе и спустить тебя в том, в чем ты будешь. Как бы мне этого не хотелось.
В нем действительно была сила, которая могла заставить ее сделать всё, что угодно. Самая большая слабость в ее жизни. Как она могла отказать ему?