Эгоист
Шрифт:
Глаза ее потемнели. Уильям был уверен, что Шарлотта сейчас потребует, чтобы он опустил ее на землю, но…
Она прижала свои длинные изящные пальцы к его щеке, погладила его бакенбард и тихо шепнула ему, глядя прямо в его глаза:
— Нужно.
Он стоял, как громом пораженный, потому что даже не думал, что она не только ответит, но и признается, что это… Что-то с могучей силой ударило ему в грудь так, что мгновенно перевернулось его сердце. С ним опять что-то происходило. Что-то столь непостижимое и неотвратимое, что он даже испугался этого. Смотрел в глаза
— Шарлотта, — пробормотал Уильям, задыхаясь, мечтая поцеловать ее сейчас больше, чем когда бы то ни было. С трудом сдерживая себя, он медленно опустил ее на тротуар. — Увидимся через два дня. Моя мама пришлет вам приглашение, если уже не прислала. Это одно из наших имений, которое находится в нескольких часах езды от Лондона, в Ричмонде.
Шарлотта убрала от него руку и медленно кивнула.
— Хорошо… — Она хотела уйти, но обернулась и снова заглянула ему в глаза. — Береги себя.
И ушла, оставив его потрясенного стоять возле своей кареты и…
Уильям смотрел ей вслед, пытаясь понять, что может удерживать ее от согласия быть его женой, тем более после всего, что произошло между ними. Они не просто подходили друг к другу, их не только влекло друг к другу. Их связывало нечто столь сильное и глубокое, чего он сам не мог разорвать. Никогда он не тонул в женщине так всецело, как утонул в ней. Никто никогда не вызывал в нем потребности доверить ей так, как Шарлотте. Никого он не стремился уберечь и защитить так, как ее. Она была нужна ему даже больше, чем оба могли себе это представить. И сегодня… он убедился в том, что тоже хоть немного, но нужен ей. Тогда… Какая сила могла всё еще стоять между ними? Господи, он так отчаянно хотел знать правду, что готов был пойти за ней, и… И уже просто сходил с ума, понимая, что бьется о стену, которая не поддается. Что бы он ни делал.
Отвернувшись от ее дома, Уильям привалился к дверцы кареты и закрыл глаза.
Черт, в связи с последними событиями он упустил из виду самое главное, что могло стать настоящей проблемой. Пора ему было заняться тем, что могло навредить не только ему, но и Шарлотте. Она была дома, в безопасности. Теперь он мог заняться тем, что так долго откладывал.
Роберт просил его найти леди Хартли.
Уильям прыгнул в карету и назвал адрес. С удовольствием он займется этим и покончит с интригами раз и навсегда, потому что через два дня он должен будет заняться тем, что определит всю его дальнейшую жизнь. У него должна быть свежая голова и ясные мысли, чтобы раз и навсегда привязать к себе Шарлотту, только… Только он вдруг ощутил непреодолимый страх. Впервые ему стало действительно страшно задать ей главный вопрос, потому что Уильям почему-то был уверен, что она снова откажет ему. И сердце его не перенесет этой утраты.
Дом маркизы Хартли стоял подальше от всех особняков в Мейфере.
Поднявшись по белым ступенькам, Уильям постучался.
Ему открыл дородный, будто бы покрытый плесенью, седоволосый дворецкий, который с затуманенным
— Кто это?
Уильям поднялся на самую последнюю ступеньку, чтобы его лучше видели.
— Мне нужно срочно увидеть маркизу Хартли. Где она?
Лицо дворецкого оставалось невозмутимым.
— Леди Хартли не появлялась дома вот уже двадцать дней.
Уильям застыл. С той самой роковой ночи, которая произошла ровно столько же дней назад. Но не это разозлило его.
— И вы каждому сообщаете об этом?
Вдруг были и другие, кто наводил о ней справки?
Черт, почему Роберт не занялся этим простым делом, а поставил под удар своего единственного шурина?
— Всего хорошего, — сказал чопорно дворецкий, собираясь закрыть дверь.
Уильям бросил вперед руку и остановил его.
— Может есть какие-то родственники, к которым она поехала? Может они знают, где маркиза?
— У ее есть только тетя, та живет в Гринвиче.
— Как ее имя?
— Графиня Самммерхайз.
И тут же закрыл дверь. Чопорный старикашка!
Вздохнув, Уильям развернулся и направился к своей карете, пытаясь подавить не только раздражение, но и боль в руке. Мало ему было плеча, теперь еще и это.
Пора было найти эту леди Хартли, передать правительству, и пусть знающие люди разберутся с ней, потому что ему уже осточертело гоняться за ней по всему Лондону.
Когда он добрался до Гринвича, начинало уже смеркаться. Ослабевшие лучи уходящего солнца проливались на большой из белого камня дом, в котором жила упомянутая графиня, тетя печально известной леди Хартли.
Уильям испытал удовлетворение, когда вышел из кареты и направился к дверям. Что ж, по крайней мере здесь можно было добыть хоть какие-то сведения. Не могла ее тетка не знать, где эта вздорная женщина, которая, скорее всего, стала жертвой мужских амбиций и политических интриг.
Он громко постучался, очень надеясь, что найдет здесь нужные ответы.
Дверь ему открыла полноватая женщина с взволнованным, слегка бледным лицом, чуть растрепанными волосами и встревоженными маленькими глазами, которые смотрели на него так, словно она увидела приведение.
— М-милорд?
Уильям нахмурился.
— Вы меня знаете?
На ней было слишком дорогое платье из плотного шелка, чтобы принять ее за обычную прислугу.
— Мы с вами не встречались, но вы… граф Холбрук.
Уильям был поражен.
— А вы леди Саммерхайз, — сказал он, прищурившись.
И заметил, как женщина вздрогнула и тут же прижала дрожащую руку к своей полноватой груди.
— Милорд, вам лучше уйти.
Она что-то знала! Без сомнения. Сердце Уильяма забилось чаще. Разумеется, он не уйдет отсюда, пока не получит то, за чем пришел!
— Миледи, я могу поговорить с вами? Это очень важно…
Она оборвала его, яростно тряся головой.
— Лучше уходите! — В голосе ее слышалась паника. Она еще теснее прижала руку к округлому вырезу, будто стремилась удержать сердце на месте. — Уходите!