Эгоист

Агекян Марина Смбатовна

Боже правый, что он наделал!

— Джонатан, — дрожащий голос Шарлотты ворвался в сознание, бередя душу. — Что ты тут делаешь?

Мальчик десяти лет вошел в гостиную и в ужас посмотрел на застывшую фигуру Уильяма.

— Что он пытался с тобой сделать? — Джонатан был не только взволнован, но и напуган. — Лотти, тебе было плохо? Он что-то с тобой сделал?

С трудом вернув себе самообладание и успокоившись, Уильям медленно обернулся, чтобы столкнуться с последствиями, на которые он обрек их обоих.

Шарлотта залилась жгучим

румянцем, пытаясь успокоиться и, но это было почти невозможно сделать, потому что ее трясло всю от пальцев ног до макушки голову. Заметив это, Уильям ощутил, как у него защемило сердце. Она не растерялась в ту ночь, когда нашла его, истекающего кровью, привела к себе домой и позаботилась о нем, а сейчас выглядела такой расстроенной и напуганной, что ему захотелось подойти и обнять ее. Чтобы заверить, что ей ничего не угрожает. Боже, она ведь спасла ему жизнь, подарила два самых невероятных поцелуя, которые он никогда не позабудет, как он мог позволить, чтобы что-то тревожило ее!

Он не собирался разрушать ее жизнь. Каким бы ничтожеством ни был в глазах других.

Шарлотта тем временем пыталась успокоить брата.

— Милый, это совсем не то, о чем ты подумал.

Уильям усмехнулся, прекрасно зная, что именно с этих слов начинается величайшее падение человека, потому что она с головой выдала себя.

— Он обнимал тебя так, что ты не могла дышать! Я это видел! — в том же ужасе произнес Джонатан, пальцем осуждающе указав на Уильяма, который внимательно смотрел на него. — Что вы пытались сделать с моей сестрой?

Уильям вздохнул, сознавая, что ни одно его слово не исправит положение.

— Ничего плохого, уверяю тебя.

Но лицо мальчика всё еще было бледно от страха.

— Неправда, я видел, как сильно вы ее обнимали. Она плакала.

— Я не плакала! — заявила Шарлотта, став почти пунцовой.

Уильям вдруг подумал, что ему нравится наблюдать за ее растерянностью. И румянцем, который придавал ей еще более притягательный вид. Господи, его застукали за преступлением, он едва не обесчестил молодую невинную девушку в ее собственном доме, и всё, что он может, это наслаждаться ее растерянностью? Да что он вообще за человек такой!

Джонатан покачал головой.

— Да, ты не плакала, но тебе было плохо. Я это видел!

Шарлотта внезапно стала бледнеть и шагнула к брату.

— Милый, пожалуйста, говори потише, — взмолилась она. Голос ее дрожал, как и рука, которую она протянула к брату. — Уильям… Лорд Холбрук ничего такого не делал…

Боже, ему определенно нравилось, как она называла его по имени. В любом состоянии, в котором пребывала, потому что слушать ее голос было одним сплошным удовольствием.

— Но это неправильно! — удрученно заметил мальчик, а потом резко выскочил за дверь. — Мама!

— О Господи! — в ужасе прошептала Шарлотта, застыв на месте.

Уильям скрестил руки на груди и пристально следил за ней. Ни одна другая знакомая ему женщина не выглядела бы

более потрясенной, растерянной и… такой до боли желанной, как Шарлотта в это мгновение. Пропади всё пропадом, но он хотел ее даже сейчас. Особенно сейчас.

— Всё хорошо, — попытался утешить ее Уильям, желая, как-то помочь ей.

Ситуация становилась абсурдной и собиралась обернуться против него, но впервые в жизни он не стал предпринимать ничего, чтобы спасти их обоих.

Шарлотта стремительно обернулась к нему. Прижимая одну руку ко лбу, а другую положив себе на бок, она выглядела и рассерженной, и скомпрометированной одновременно, потому что глаза ее горели, а губы покраснели и опухли. И да, ему это тоже безумно нравилось.

— Сейчас произойдёт катастрофа, а вам весело?

Он опустил руки и направился к ней.

— Послушай, Шарлотта…

Она резко вскинула руку и застыла.

— Умоляю, не подходите!

Уильям застыл и, вглядевшись ей в глаза, вдруг ошеломленно понял, что она… боится. Боится, что он подойдет к ней, потому что могла снова потерять голову. Боже правый, он не мог в это поверить. Поверить в то, что действовал на нее так же сокрушительно, как она на него. Что, возможно, она хотела его так же сильно, как он ее, если только она, в состоянии невинности, могла понять подобное желание.

Дверь гостиной резко распахнулась и вошла виконтесса Уитлсфорд.

— Что здесь происходит?

Рядом с ней стоял бледный и напуганный Джонатан.

— Шарлотта… — начал он, указав пальцем на нее. — Ей было плохо, когда я вошёл. Она стояла очень близко к лорду Холбруку. Он слишком больно обнимал ее, она едва не расплакалась.

Шарлотта, побледнев, смотрела на мать.

— Это неправда! Я не плакала!

Отчаяние в ее голосе выдало ее с головой.

— Тогда почему он причинял тебе боль? — спросил Джонатан, прикусив губу.

— Мне не было больно! — запротестовала Шарлотта, гневно сжав руки в кулачки.

Уильям не мог оторвать от нее зачарованный взгляд, потому что даже в таком состоянии она выглядела… божественно.

Виконтесса смотрела на него так же пристально, но уже с другими чувствами.

— Не было больно? — негодовал Джонатан.

— Да, я просто поскользнулась, а лорд Холбрук любезно придержал меня.

— Обо что ты поскользнулась? — ровным тоном осведомилась виконтесса.

Шарлотта, замерла и снова побледнела.

— Нога подвернулась…

Ее оправдания выглядели просто жалкими. И не только Уильям это понимал.

— Мама, — начал Джонатан, прижавшись к матери. — Этот человек что-то пытался сделать с нашей Лотти!

Шарлотта топнула ногой и застонала от отчаяния.

— Ничего он не делал!

— Да? — гневно выпалил Джонатан, осуждающе глянув на сестру. — Ты даже дышать не могла, потому что он прижимался своим ртом к твоему рту!

Шарлотта покачнулась и позеленела от страха.

Виконтесса подняла руку.