Эгоист
Шрифт:
Умытый, накормленный, одетый в чистую одежду, расслабленный и лежа на чем-то мягком и чистом, Уильям ощутил, как сокрушительная слабость овладевает им.
Но не мог позволить этому случиться, пока… Пока не услышит самое главное. Не скажет то, что она должна была узнать. То, что он еще хотел сказать ей.
Когда слуги и доктор вышли и прикрыли дверь, Уильям заглянул в обожаемые темно-серые глаза. И почувствовал, как нечто сильное давит на сердце.
— Скажи мне, я действительно такой невыносимый? — вдруг спросил он, став серьезным.
У
Она думала, что он сейчас уснет. Глаза его слипались, но… его вопрос удивил ее.
— О чем ты? — тихо спросила Шарлотта, склонившись к нему и отводя назад прядь темно-каштановых волос, не в состоянии подавить потребность касаться его. Чтобы убедиться в том, что он не снится ей. Что он действительно цел и невредим. И что он с ней.
И что наконец поверил в то, что демонов прошлого нужно отпустить.
Уильям поймал ее руку и прижал к своим губам.
— Я совершал столько необдуманных, непростительных поступков, что ты должна была ненавидеть меня, а не… желать спасать.
Она прижала палец к его губам, чтобы удержать поток возмутительных слов.
— Во мне никогда не было ненависти к тебе. — Она вдруг вздохнула и опустила голову. — Признаться…
Уильям незаметно обнял ее за плечи и притянул к себе, к своей груди, где все еще было пусто без нее. Пока он умывался, она тоже умылась и переоделась и выглядела уже не такой несчастной, как тогда, когда появилась на площади. Но все равно была такой же уставшей, как и он сам, потому что не спала всю ночь, разыскивая по всему Лондону пропавшего Роберта. Роберт, с которым слава Богу всё было хорошо.
— В чем ты хочешь признаться? — спросил Уильям, заглянув ей в глаза.
Но Шарлотта снова опустила ресницы, скрывая от него свой взгляд. И почему-то задрожала, когда заговорила.
— Признаюсь, да, бывали мгновения, когда я думала, что ненавижу тебя, но это… Это было так несправедливо. Это было так давно. — Горло ее перехватило от давних воспоминаний, и Шарлотта вдруг испытала желание высказаться. Чтобы он наконец понял, узнал… — Это действительно было несправедливо, ведь ты… Тогда ты ничего не знал обо мне.
— Когда не знал? Ты же была подругой моей сестры, и я, пусть и не часто, но видел тебя. Пусть не так хорошо, но знал тебя.
Она покачала головой и вдруг покраснела.
— Ты подумаешь, что я глупая и…
Пораженный, он прижал палец к ее губам.
— Сердце моё,
На этот раз Шарлотта рискнула поднять на него глаза. И внезапно обнаружила, что почти лежит на его груди, а он обнимает ее. Он был так близко, что у нее затрепыхалось сердце, а потом сжалось от оглушительной любви в нему. Господи, она едва не потеряла его! Едва не лишилась того, что придавало смысл всей ее пустой жизни. Она любила его бесконечно. За то, что он сейчас обнимал ее, смотрел так, как она даже не могла мечтать. За всё то, что он сделал, за то, что вылечил ее сердце, едва не подставив под удар своё собственное. Сильное, благородное сердце, которое он вручил ей сегодня утром перед многочисленной толпой.
Протянув руку она снова погладила его по щеке, стараясь не задеть его раны.
— Я влюбилась в тебя в тот самый момент, когда увидела. — Шарлотта почувствовала, как он вздрогнул, а потом увидела, как потемнели его карие, самые обожаемые глаза. — Когда я тебя увидела, мне показалось, что земля разверзлась, и я падаю, но я не падала. Мне показалось…
Уильям сглотнул, замерев от потрясения.
— Что небеса рушатся на тебя, но ты не погибаешь, а становишься еще сильнее.
Она изумленно застыла.
— Откуда ты знаешь?
Уильям едва мог дышать, пораженный тем, как сокрушительно подействовали на него ее слова. Слова, которые он боялся никогда не услышать.
— Я сам испытал это в Эджуорт-парке, когда мы гуляли возле озера в день вашего приезда. И еще отчетливее и сильнее на пикнике. Тогда я посмотрел на тебя и понял, что все те невероятные чувства, которые ты вызывала во мне всё это время, и есть любовь. Я понял это слишком поздно, потому что… никогда ни к кому не испытывал ничего подобного.
И хоть он уже говорил ей слова любви, слушать их снова было…У нее было такое ощущение, будто ей вручили величайшее сокровище мира. Семь лет Шарлотта думала и боялась, что никогда не услышит этого, а теперь…
«Ни к кому…» — эти слова поражали больше всего, потому что она даже не думала, что он заговорит об этом. О том, что едва не разрушило его. То, что ей всё же удалось спасти и исцелить. До этого мгновения она даже не представляла, как ей было важно завладеть всем его сердцем.
Пытаясь дышать, Шарлотта теснее прижалась к нему, подняв ноги и полностью улегшись на кровать рядом с ним.
— Я вызывала в тебе невероятные чувства?
Уильям медленно улыбнулся, отчаянно прогоняя позывы сна, которые наваливались на него вместе со слабостью. Проклятое лекарство. Ему не следовало его пить!
— Постоянно, — шепнул он, заправив ей за ушко прядь темно-золотистых волос. — С той ночи, как ты отвезла меня к себе домой, помогла, а потом поцеловала… Я не мог перестать думать о тебе. В какой-то момент решил, что ты мне снишься, но потом понял, что это произошло на самом деле. И твой поцелуй…