Его сладкая девочка

Драгам Аля

С фотографий на меня смотрит моя Ксюша. Нежная девочка.

До этого момента я скучал по ней, но только сейчас понял, на сколько сильно. Листаю фотографии.

— А это что за хмырь рядом трется?

— А это, Егор, парень твой как бы девочки. — Спасибо еще кавычки не показал. — С ним была.

— В смысле?

— В смысле. Провожать ее поехал, пришлось упасть на хвост. Илюхин дружбан, Тоха. Помнишь его?

Смутно. Вроде где—то пересекались. Я и с Ильей—то по пальцам пересчитать можно, сколько раз виделась.

— Допустим.

—

С ним она была.

Черт. Насколько все серьезно там? Времени я потерял много… очень много… слишком много… Но так просто не отдам. Никому ее не отдам. Если сама не скажет, чтобы ушел. Эта мысль четко сформировалась в голове.

— Не напугай только, понаблюдай. Если реально серьезно у тебя.

Был бы девчонкой, разревелся бы, какие у меня друзья. А так только крепко руку пожал.

Каждый вечер я у общаги. Сжимаю зубы, видя в какое время приходит моя девчонка. Я не сталкер, нет. Мне надо понять, стоит ли на что—то рассчитывать и лезть в ее жизнь. Через многое Ксюше пришлось пройти и добавлять головной боли или нервов не хочу. Если скажет уйти, если увижу, что серьезно все, уйду. Правда, уйду. Сам не знаю пока, как решусь, но приоритеты я расставил давно. И она стоит на первом месте.

Да, рассуждаю про это я. Тот самый я, который еще пару месяцев назад убеждал друзей в отсутствии чувств и привязанностей. А жизнь такая штука: может урок преподать, а может и пинка дать.

В пятницу задерживаюсь на встрече и еду прямиком к Арту. Я уже в курсе, что у непонятного недопарня Ксюши вечеринка в честь юбилея. Вот там все и увижу. Даю себе слово поговорить с девочкой. Надоели кошки—мышки. Проще спросить прямо.

Лишь бы прямой ответ не убил наповал.

— Антоха, с днюхой. — Артур хлопает по плечу блондина, курящего у ворот. — Всего тебе и пожирнее.

— О, Арт, спасибо. Проходите, парни. Скоро начнется самое веселье.

Вспоминаю паренька. Действительно пересекались с ним несколько раз. Артур останавливается, увидев общих знакомых, и мне приходится притормозить с ним. Хотя сам я рвусь вперед. Хочу скорее увидеть её. Если она здесь, конечно. За всю неделю блондина вечером я не видел, что дало надежду.

Красивая. Дух захватывает, какая она красивая. Изящная. Миниатюрная. Жадно впитываю ее образ, не сразу замечая Тоху рядом. Она что—то говорит ему, а он прикасается к губам и целует. В глазах начинают плясать пятна. Как мазохист, не моргая, смотрю на них. А сердце долбит в грудной клетке.

Пытаюсь с такого расстояния уловить эмоции. Она же девочка, нежная моя… как могла так быстро… после меня… как? Арт тянет к столу, правильно расценив всю расстановку сил. Два предательства за такой короткий промежуток времени… тру то место, где раньше был моторчик, а сейчас ледяная глыба. Жжет. Сильно жжет.

Как назло блондин присасывается к губам моей любимой еще и еще. И я с каждым их движением умираю. Стоит тело. А внутри уже агония, нет ничего. Как—то быстро все

произошло. Быстро сгорел.

Автоматически передвигаю ноги за другом. Перед глазами пелена. Кого—то толкаю, кто—то толкает в ответ. Ничего не чувствую. Совсем ничего.

— Арт, ты уже знаком. Егор, моя девушка Оксана.

Звуки, которые проникли сквозь мутное сознание и сложились в слова. Я даже умудрился понять их значение. Поднимаю голову и смотрю в ее глаза. В эти наглые и бесстыжие глаза, сводящие с ума. Хочу ненавидеть ее в этот момент. Хочу! Но не могу. Она стоит и опирается на руку своего парня. А он обнимает ее за талию. Он. Не я. Он прикасается к ней.

— Извините, парни, перебрала немного. Сейчас устрою в спальне и спущусь. Я же обещал веселье.

Перебрала… в спальне… Слова на репите.

Глаза в глаза.

Как ты могла? Как?

Почему?

За что?

В тот момент, когда Антон поднимает Ксюшу на руки, у меня срывает все планки. Мир рухнул и обратно его не собрать.

Арт что—то кричит в спину, но я не слышу его. Ледяная глыба зачем—то продолжает отстукивать моменты жизни. А я не хочу. Не хочу этого!

Неправильно так. Спокойно раньше было. Засуньте свою любовь себе… я не хочу…

Срываюсь с места и выжимаю педаль в пол. Ничего не вижу впереди. Темнота. Все размыто. Включаю дворники. Не помогает.

Провожу рукой по лицу. Что это? Почему? Это слезы? Мои слезы? Нет. Нет. Нет!

Сворачиваю в первый попавшийся проезд и выбегаю. Поле. То, что нужно.

Как со стороны вижу упавшую на колени фигуру и слышу свой крик.

Я не хочу так. Это слишком больно.

Глава 17

Антон.

Сладенькая девчонка. Распалила воображение. Сумела.

Черт его знает, в чем дело. В тряпках и макияже, или просто поближе рассмотрел.

Целую и не могу оторваться. Градусы уже ударили в мозги, инстинкты включились на максимум.

Чую подвох, когда мышку ведёт в сторону. Опрокинула стаканчик для храбрости? Вроде говорила, не пьет. Впрочем, даже лучше. Расслабиться, меньше бояться будет в первый раз. Чуйка редко подводит, а сейчас она машет плакатом, что девочка не тронута. Максимум, попробовала, но опыт был неудачным. С такими надо осторожно, приручить. Не мой вариант, к сожалению. Я люблю жестче и грубее, эта не потянет.

Несу дрожащую мышку в спальню. Рассматриваю. Могла быть красавицей., если бы не затравленный взгляд. Он все портит.

Веду рукой по бедру и ловлю кайф. Задеваю полоску кожи на животе. Шелковая, горячая. Ощущаю дрожь, которая отдается вибрацией в моем теле. Тоже хочет? Или так боится?

Я не насильник, через ее «нет» не возьму. Но девочка молчит, поэтому продолжаю.

— Не дрожи, птичка. Если хочешь, я буду нежен.

Шепчу в ушко. Сегодня мой праздник, готов не только брать, но и дарить. Хочу, чтобы дрожала в моих руках. Но после. От полученного удовольствия.