Его сладкая девочка
Шрифт:
Тру переносицу, пытаясь сообразить, чего от меня хочет Тимур. Какую инфу он там скинул?
— Короче, мне уже некогда. Ты посмотри. Когда один будешь. Думаю, много чего поймешь. Маме привет.
Не успеваю ответить, как скидывает звонок. Во всем такой. Постоянно на бегу.
— Кто звонил, сынок? — Мама откидывается на подушке, голос слабый. Никто толком понять не смог, что с ней произошло. По телефону поговорила, чай выпила и начала сползать вниз. Когда я примчался домой, ее уже везли в клинику. Хорошо, ее лучшая подружка здесь
— Тим. Привет тебе передавал.
— Ох, сынок. Бросал бы ты уже эти компании. Когда Светочке предложение сделаешь? Девочка ждет, часики тикают.
Далась им эта Светочка. Иногда закрадывается мысль, что Светку любят больше, чем меня. Что бабуля, что мать — сюсюкают с ней, а та и рада стараться. Только дед демонстративно уходит. Терпеть не может эту показуху.
Воспоминания про деда автоматом перекидывают на наш последний разговор. Яна… Оксана, в смысле, ему понравилась. Уж не знаю, как он сумел за пару минут разглядеть во мне нешуточный интерес к девочке.
Девочке… Эта мысль в первые дни грела, прожигаю в груди дыру. От удовольствия. Быть первым у такой девушки… это награда сотого левела, не меньше. Хотелось бы статься единственным. Но… Мой спонтанный отъезд разрушил и без того хрупкую связь.
Нет, конечно, я искал Оксану. Когда стало невмоготу, вырвался среди ночи и приехал в поселок. Благодаря друзьям, данные у меня были. Фамилия, адрес. До утра проторчал у дома, но утром никто не вышел. Терпением особо не отличался раньше, и, доведя себя до критической точки, минут двадцать барабанил в дверь. Вынести эту хлипкую преграду труда бы не составило. Но вдруг она спит крепко и не слышит? А я напугаю…
Так и стучал, пока на шум не подошла соседская бабулька, просветившая, что Ксюша уехала в конце августа, и с тех пор не появлялась. Сестер забрала с собой. А Иван, оставшись один, пьет у друга, не просыхая.
Много чего еще поведала бабка. Я так растерялся от потока информации, что не поблагодарил. Так и ушел, оглушенный словами.
Бьет же, ирод, девку. Бьет. А она молчит. Боится, что девчонок отберут.
Так за волосы таскал по двору и орал. А она только лицо закрывала и кричала старшей — Дашке — чтобы спрятались.
Руки заломил и в машину ее. Прижал и ремнем бил. Пока сознание не потеряла бедняжка. И подойти не давал никому урод же паршивый.
Так и сидела на улице всю ночь босая, пока не уснул. Уйти боялась, чтобы сестер не извел.
— Но вы же видели все, почему никуда никто не сообщил? Чтобы помочь?
— А куда сообщать, милок? Сам Иван из органов, участковый у него в дружках. И девке хуже сделаешь, и себя подставишь. Зойка ей помогала, младших брала на ночь. А так чем уж поможешь? Старые
Десяток метров до машины дались с трудом. Раньше я не думал даже, что могу желать убить человека. Сейчас мечтал об этом. Сомкнуть руки вокруг горла и ждать, пока урод не перестанет дышать. Останавливали от горячки только слова про двух малышек. Не станет отца, их заберут. А этого Ксюша не простит.
Ксюша… каждую ночь мечтал оказаться рядом. Дал себе установку — как только мать выпишут, брошу все силы на поиски девочки.
Зачем мне это? Все оказалось до банального просто.
Влюбился. Полюбил.
От одного взгляда, одного прикосновения, одного вдоха.
Бывает такое?
Бывает.
Еще тогда на озере я понимал в глубине души, что она моя. Даже считая ее матерью чужих детей.
— Мам, ну какая Света? Мы и не встречались с ней. Так…
— Вы, Егор, практически живете вместе. И то, что ты девочку не позвал полностью переехать, твоя вина.
— Мам, не начинай. Ты прекрасно знаешь, что у меня были другие девушки и у Светки тоже другие мужчины. Мы не пара. И не будем…
— Сын, послушай. Мы в твою жизнь не лезли, но то, что Светочка прощает твои гулянки, говорит о ее любви к тебе. Порадуй нас уже. Родители у девочки хорошие, семья приличная. Подумай, сынок.
Мама хлопает по руке, а мне хочется провалиться отсюда, чтобы не принимать дальнейшее участие в тупой постановке. Хочется отправиться с друзьями в бар, и, наверное, так и сделаю. Завтра мужики собираются зависнуть вечером. Плюну на все дела и поеду к ним.
— Мам, отдыхай, ладно? Потом обо всем поговорим.
Выхожу из палаты, выжатый как лимон. Набираю Дейва узнать, какие у нас новости. Не общались с ним несколько дней. Подцепил в баре девчонку и завис с ней на пару дней. Надо хоть узнать, как впечатления. Они с его Стефановской друг друга стоят.
— Видео уже просмотрел? Что скажешь?
— Видео?
— Егор, ты меня реально пугаешь. Тебя из-за бабкиной выходки так штырит или из-за спектакля матери?
— Давид, урод. Про моих говоришь…
— Погоди. Ты посмотрел и тебя устроило? Какого хера тогда пацанов напрягал девчонку искать?
Ничего не понимаю. Какой спектакль, какая выходка?!
— Ты о чем вообще? — Срываться на друге последнее дело, но Дава простит. И поймёт.
— Тимур тебе с камер прислал нарезку. И с балкона, там удачный ракурс такой. Не видно, но звук шикарно захвачен. Смотрел или нет?
— Неееееет. От мамы только вышел.
— Короче. Рули домой, я сейчас подскочу к тебе. Пожрать есть что или взять?
— Закажу.
— Лады. Тогда мчу.
Что за загадки там такие? Рука тянется открыть входящие письма, но одергиваю себя. Если Дейв высказался, вряд ли я смогу адекватно отреагировать. А он не из тех, кто треплет языком направо и налево.