Его сладкая девочка

Драгам Аля

— Добрый день. Ксению позовите, пожалуйста.

Мужик фокусирует мутный взгляд и сипит, что Ксюши нет, и не было давно.

Куда еще она могла деться? Вспоминаю про соседку. Барабаню в дверь и окна, но никто не открывает. Перехожу в соседний дом. Стеклянные глаза с таким же пустым выражением, как в доме Ксюши.

Напрягаю память, чтобы найти еще хоть одно направление, где искать. Как же зовут бабку, которая присматривает за сестрами? Перебираю имена, но нужного не нахожу. Черт!

Магазин. Точно. В маленьких магазинах

всё и про всех знают. Только бы не обед.

Мне везёт. Не только вспоминают, о ком речь, но и дают адрес. Кидаю на заднее сиденье ненужные мне покупки. Память у продавщицы в нужном направлении заработала только, когда пообещал купить полприлавка. Лучше бы так кэш взяла.

Нужный дом. В голове каша и сумбур. Я сейчас как робот. Лишь бы найти. Потом будет всё — признания, чувства, объяснения, поцелуи, если позволит. Стучу. Тишина. Я настойчив, но ничего не меняется. Обхожу вокруг, заглядывая в окна. Никого.

Впору завыть.

На панели моргает телефон.

— Дейв?

— Слушай, всё привезли. Я тут от скуки уже сам собирать начал.

— Точно! Мелкие!

Скидываю вызов, набирая Севера. Пусть он в очередной поездке, но мозги у него всегда с собой. В двух словах обрисовываю ситуацию, прошу помочь найти девчонок. Данные на них есть благодаря стараниям парней. Влад бросает «жди» и выключается. Человек надежный. Сначала поможет, потом, конечно, выскажется. Если посчитает нужным. Но от кого, а от него осуждения не услышишь.

Кружу по посёлку, проезжая мимо дома ба и деда. Как сильно бы я их не любил, но простить поступок бабушки не могу. И это не обида маленького мальчика. Это понимание, что всё сложилось одно к одному. Начиная с той ночи.

И паршивое всего чувство собственной вины и бессилия. Моя женщина сейчас неизвестно где и с неизвестно с какими мыслями. С моим ребёнком внутри. Я все еще верю, что девчонка не успела наделать роковых ошибок.

Смогу ли я простить, если она сделает аборт? Не знаю. Мои чувства сейчас сильны. Но смогу ли я принять её решение? Я не знаю. Не могу понять причины, по которым Ксюша ушла, скрылась. Ведь я открылся ей.

Нет, я представляю, как ей страшно в неизвестности. Но, блядь, я же рядом! Не просто готов, а хочу быть с ними. Хочу этого ребенка. Хочу! Хочу её в своей жизни!

После нашей ночи я ни с кем не был. Настроен был найти, поговорить. Она отвечала мне тогда! Пусть мы мало знаем друг о друге, о привычках, о вкусах, но у нас целая жизнь, чтобы познакомиться.

Открываю фото, которые перекинул Арт, и провожу пальцами по нежному лицу.

— Найдись, пожалуйста…

Глава 21

Ксюша.

Капельницы творят чудеса. Тупая боль отступила, оставив лишь слабость и сонливость. Я уже свободно передвигаюсь по квартире, даже выхожу на лавочку, чтобы посидеть. На мини-вмешательство, а иначе говоря,

прерывание, Милка обещала записать у себя. Чем раньше, тем лучше. На таком сроке все проходит быстро и безболезненно.

Запрещаю себе думать о предстоящем. Но не очень-то получается. Каждую ночь подушка мокнет от слез, а я боюсь, что не смогу решиться. Очень боюсь. Но и будущего в своем положении не вижу. Мало присмотра за малышками, нам нужно что-то есть. Девочкам нужна одежда. Даже минимально. Брось я сейчас учебу, работу беременной найти сложно. Да и какую без опыта и образования найдешь? Замкнутый круг.

Скорее бы уже закрыть эту страницу жизни. Жалеть буду, не сомневаюсь. Урок от жизни. Вся грязь такая, какая она есть. Без прикрас. Чтобы не было даже желания мечтать и хотеть. Чтобы знала свое место. Будто мало мне было слов Ирины Иосифовны.

— В понедельник идем к двум. — Подружка влетает в квартиру, как метеор. — Отговаривать тебя не будут, но о всех последствиях предупредят. Тут, ромашка, как уж повезет. Некоторые без проблем потом вынашивают и рожают, а кто-то на всю жизнь остается…

— Мне так страшно, Мил. Так страшно…

— Короче, я тут подумала. Давай в субботу сгоняем в деревню. Девчонок заберем, в понедельник утром в сад отправим. Тебе после аборта больняка не дадут. К бабке сходим вместе.

— Она слушать не будет.

— А нам и не надо. Пусть знает, что её любимый внучок натворил и голову в кусты. Какого хрена не предохранялся, когда полез?! А ты теперь одна все последствия расхлебываешь.

Милка носится по кухне, размахивая руками. А мне хочется, как страусу, спрятать голову в песок. Вытащить, а все уже прошло. Так извела себя мыслями…

— Мил, считаешь, я не думала об этом? Думала. Но я просто не выдержу еще одного унижения.

А в том, что оно будет, нет сомнений.

— Надо сделать всё возможное, чтобы потом не жалеть. Ксюха, Ксюха…

Обнимаемся и ревем вместе, как раньше. Сколько всего мы прошли вдвоем, не сосчитать.

— Хорошо, что мы есть друг у друга, правда?

***

Чем ближе суббота, тем больше себя накручиваю. А когда она наступает, внутри уже нет шторма. Наступила апатия. Плыть по течению и будь, что будет. Сил бороться с судьбой, самой собой и собственными мыслями не хватает ресурсов. Чувство, что меня вычерпали до стенок.

Милка понимает мое состояние и не трогает, с разговорами не пристает. Единственные слова, которые звучат в машине, адрес дома бабушки Егора.

Едем долго, потому что машина старенькая, а водитель из подруги пока неопытный. Это к лучшему. Хочется оттянуть встречу, а внутренне вообще надеюсь на чудо, которое изменит планы. Но у жизни на этот счет свои намерения.

Знакомый забор, дрожь до красных точек перед глазами.

Воинственная Милка, жмущая на звонок со всей дури.

Стою в стороне, зажмурив глаза.