Его одержимость
Шрифт:
Я отворачиваюсь, подхожу к двери и открываю ее.
— Тогда забирайся на руки и обними меня за шею. Смотри только в меня. Поняла?
Анхела Рубио кивает.
Она теплая. И легкая. Я чувствую яблочный запах, от которого член сразу твердеет. Скашиваю глаза на Анхелу. Она дышит мне в плечо, а ее волосы закрывают весь обзор.
Лифчик на ней точно есть. А вот трусики как будто отсутствуют.
Блять. Но я так и предполагал. Потому юбка нужна длинная.
А мне нужно взять в руки не только
И ведь это все практически, мать твою, добровольно.
Скоро я избавлюсь от долбаного проклятия.
Я закрываю за нами дверь и коридорами и дворами несу чику к гаражу для неприметных машин. Они в основном белые и недорогие.
Люди на пути нам, естественно, не встречаются. Я всех отослал.
Как говорил отец, люди должны знать твое имя и дела, но не рожу. Незачем светиться. В нашем положении это дает свободу.
Чика явно нервничает и сопит в меня, а ночной воздух остужает нервы. Я ничего не пил и ощущаю, как сердце стучит слишком громко. Чикино что ли?
Ну все. Пришли. Я открываю дверь и сажаю ангелочка в салон на переднее сидение. Пристегиваю.
Она испуганно озирается, но не решается спросить, что вообще происходит.
Да ничего особенного не происходит, чика. Мы просто сыграем другие роли за много километров отсюда. Если ты сможешь.
Глава 10. Горячая ночь. Анхелика
АНХЕЛИКА
Ненавижу тебя, Рейес!
Это же надо такое придумать: кончать от насильника. Да ему еще наглости хватает сочинять, что девушки его сами хотели.
Я пытаюсь вспомнить пострадавших девушек, которых лично знаю. На некоторых были такие же синячки от укусов, как на мне. На других хуже.
Нет. Рейес не может быть прав. Не должен быть прав.
Даже если он их тоже распял наручниками и просто прикусывал — это все равно насилие. Кончать от такого нереально.
А память подкидывает странные ощущения, которые у меня тогда были. Жар. Духоту. Какое-то тянущее напряжение между ног. Влажность.
Я потом в душе осмотрелась — нет, у меня не пошла кровь.
Неужели то, что происходило, мне понравилось?
Нет!!!
Хотела бы я повторить все вот так, в наручниках?
Никогда!!!
Рейес просто что-то сделал со мной. Может, приказал Луисе подмешивать возбудитель в еду.
Или просто от страха и от шока я перестала нормально чувствовать и начала ощущать все как-то по-дурацки.
Я вспоминаю, что Рейес сказал мне одеться в длинную юбку. Не понимаю, что он хочет на этот раз.
Кажется, я начинаю сходить с ума от полной непредсказуемости этого бандита.
Так нельзя. Я поклялась себе сломать его.
Это то, чего
Я даже замуж теперь не смогу выйти. Никто не возьмет.
В голову приходит непрошеная мысль, что большинство похищенных Рейесом девушек уже были замужем. И очень мало кто развелся.
Я не хочу верить в то, что деньги затыкают рты. Я знаю, что это так, но не желаю жить в таком мире.
Мыться я не решаюсь. Новые гели и шампунь пахнут кокосом и ванилью. Совсем не похоже на яблоко. Ругаться с Рейесом пока сил никаких нет.
Да и мне наконец-то незачем мыться.
Меня еще немного потряхивает. Я не верю, что Рейес взял и так просто ушел.
Не тронул меня. Не заставил ублажать его гадким способом.
На столе стоят оставленные им коробки с бельем. Я решаюсь по очереди открыть их и примерить наряды.
Они, правда, красивые, удобные и очень приятные к телу.
А еще я опасаюсь, что Рейес взбесится, если поймет, что я не приняла подарки.
Один светло-розовый лифчик мне особенно нравится. Сверху я надену подходящее розовое платье.
Трусики не буду. Мне натрет, а Рейес не ясно, что задумал. Я уже убедилась, что одежда его никак не останавливает.
Я привожу себя в порядок, а затем зову Луису с ужином.
Спать, как велел Рейес, не могу. Был бы в комнате хотя бы будильник, я бы завела его.
А так я невольно вспоминаю, как пьяный Рейес набросился на меня спящую и потащил в ледяной душ.
Это было ужасно. Я никогда не прощу его.
Когда спустя какое-то время Рейес с хмурым видом появляется в комнате, я уже не знаю, чего ждать.
Я передумала все, что могла — и бесполезно.
А он предлагает развлечься с ним.
Кончить??? Может, было бы неплохо, если бы я умела. Но только если бы это сломало Рейеса.
Но так же не бывает.
Он зачем-то требует, чтоб я надела уличные туфли, и мое сердце начинает биться чаще.
А его следующее предложение вызывает у меня почти панику.
Куда Рейес хочет меня отвести? Неужели к своим людям? Но зачем тогда обувь и платье? Животным тем более все равно, как я выгляжу. И ни от тех, ни от других не сбежать.
Хотя меня знобит, я пересиливаю отвращение и соглашаюсь «выйти» из комнаты у Рейеса на руках. В темноте, с мешком на голове, в полной его власти — намного хуже.
А если еще прихвостни увидят, что он меня носит, все сразу поверят в наши особо теплые отношения. Это полезно.
Руки у Рейеса очень крепкие, и я держусь за него, но расслабиться абсолютно не могу. Каждый его шаг приближает меня к чему-то жуткому.