Эффект Лазаря
Шрифт:
– Странный какой дирижаблик, – заметил Бретт. – Или это аэростат? – Он указал наверх, почти коснувшись пальцем плазмагласа.
– Парашют! – воскликнул Паниль. – Клянусь нутром Корабля! Это же спускается первый гибербак!
– Поглядите на дирижаблики! – сказала Скади.
Яркие мешки закрутились смерчем, открывая проход посредине его. Этот проход сместился немного к югу и чуть к западу, предоставив морю уловить в свои сети спускающийся парашют.
Теперь уже было видно, что под парашютом что-то болтается – серебристый цилиндр, ярко сверкающий в солнечном свете.
– Корабль!
– Интересно, что там, – прошептала Карин.
– Скоро узнаем, – ответил Бретт. – Посмотрите – сверху над парашютом еще один… и еще.
– Оххх, вот бы мне до них добраться… ну хоть до одного, – вздохнул Паниль.
Первый гибербак был уже не более чем в сотне метров от поверхности. Он опускался медленно, и приводнение его сокрылось в кольце дирижабликов. Второй гибербак спустился в проем кольца… третий… четвертый… Наблюдатели насчитали их двадцать штук, иные были даже больше судна.
Когда последний гибербак коснулся воды, кольцо дирижабликов сомкнулось. Келп немедленно начал открывать дорогу от судна к тому месту, где колыхались гибербаки.
– Нас просят присоединиться, – заметила Скади. Она запустила двигатели и направила судно в проем на малом ходу. Кильватерная волна плеснула в обе стороны. Дирижаблики расступились, пропуская судно туда, где на открытой воде колыхались дирижаблики.
Пассажиры грузовоза изумленно смотрели на открывшееся им зрелище. Щупальца дирижабликов трубились над замками гибербаков, открывая их и просовываясь вовнутрь. Люки открывались нараспашку навстречу им. Внезапно один из контейнеров притонул, захватывая воду. Из него выплыли белобрюхие млекопитающие и немедленно нырнули.
– Орки, – выдохнул Паниль. – Глядите! – он указал на них через плечо Бретта. – Горбатые киты! Совсем такие, как на головидео!
– Мои киты, – шепнула Скади.
Открывшийся перед судном проход свернул влево, направляя его к шести гибербакам, лежащим рядышком в гнезде зарослей келпа. Щупальца дирижабликов так и корчились, так и извивались в них.
Когда грузовоз приблизился, щупальце выметнулось, держа брыкающегося человека – бледнокожего, обнаженного. Еще одно щупальце вытащило еще одного человека… еще… и еще. Кожа самых разных оттенков – от темной, темнее, чем у Скади до более светлой, чем у Карин Алэ.
– Что они творят с этими несчастными? – спросила Алэ.
Лица людей, извлеченных из гибербаков, выражали явный ужас, но ужас этот начал отступать на глазах у наблюдателей. Дирижаблики, несущие людей, начали медленно дрейфовать к судну.
– Вот зачем келп привел нас сюда! – воскликнул Бретт. – Скорее, Тень. Надо открыть люк.
Скади заглушила двигатели.
– Мы не сможем разместить такую уйму народу! – сказала она, указав на дирижаблики, несущие людей прочь от вскрытых контейнеров. Более сотни человеческих тел виднелось в их щупальцах, и с каждой секундой дирижаблики извлекали из контейнеров все новых и новых людей. – Такая уйма нас потопит! – воскликнула Скади.
– Нам придется доставить их на станцию, – ответил ей Бретт, остановившись на минуту в коридоре. – Увидим, может,
Дирижаблики уже собрались около люка, когда Бретт открыл его. Щупальце просунулось в проем и ухватило Бретта. Он замер. Слова наполнили его разум, ясные и отчетливые, не искажаемые никаким посторонним призвуком.
– Благородный человек, любимый возлюбленной Аваатою Скади, не страшись. Мы принесли вам Корабельных Клонов, чтобы они жили в мире со всеми вами, разделяющими Пандору с Аваатой.
Бретт ахнул и ощутил рядом мысли Паниля: туманные мысли – ничего общего с ясностью четких, как звон колокольчиков, слов, проникших в его сознание через щупальца дирижабликов. От Паниля исходил почтительный восторг, школьные воспоминания о картинках с изображением дирижабликов, семейные предания о первом пандоранском Паниле… а затем страх того, что такая масса народу потопит судно.
– Дирижаблики поддержат вас на плаву, – сообщили щупальца. – Не страшитесь. Что за дивный день! Что за дивные неожиданности явились к нам как благословенный дар Корабля!
Бретт понемногу пришел в себя. Оказывается, он лежал на переплетении щупалец. Нагие люди один за другим входили в люк. До чего эти новоприбывшие громадные! Кое-кому из них даже пришлось пригнуться в коридоре.
Паниль, точно так же ухваченный щупальцами, выглядел ошалевшим. Он махнул рукой, указывая вновь прибывшим направление к рубке.
– Часть из вас может пройти в грузовой трюм вот по этому коридору, – посоветовал Бретт.
Люди пошли туда, куда их направили Паниль и Бретт – без споров, без вопросов. Казалось, они еще не оправились от шока пробуждения в щупальцах дирижабликов.
– Нас сносит по направлению к станции, – сказал Паниль. Он указал на край черной скалы, видимой через открытый люк. Явственно слышался шум прибоя у подножия станции.
– Гэллоу! – воскликнул Бретт.
Когда Бретт заговорил, щупальца соскользнули с его тела. Паниля тоже отпустили. Вокруг них по-прежнему толпились молчаливые пришельцы. А в щупальцах дирижабликов виднелись новые, тогда как другие щупальца придерживали люк. Бретт понемногу начал проталкиваться к рубке, извиняясь то и дело, ощущая прикосновение нагой кожи пытающихся посторониться людей.
Рубка совсем не была так переполнена, как коридор. Вокруг носилок, на которых лежал обеспамятевший Тедж, было пустое пространство. И там, где возле пульта сидели Скади и Карин, тоже было свободно. Кружево щупалец покрывало сверху плазмаглас, оставляя только маленькие окошки для обзора. Станция возвышалась перед ними, шум прибоя становился все громче.
– Келп совсем окружил станцию, – сказала Карин. – Посмотрите! Совсем не осталось ни одного свободного местечка!
Один из новоприбывших, мужчина настолько высокий, что голова его касалась потолка рубки, подошел и выглянул через маленькое окошко, оставленное щупальцами. Потом он выпрямился и посмотрел на перепонки между пальцами Скади, на точно такие же перепонки у Карин. Потом он обратил внимание на огромные глаза Бретта.