Эффект бывшего парня

Соренсен Карла

Дав себе шестьдесят секунд на то, чтобы отдышаться и размяться, я пробежалась по твитам, потратила время, чтобы ответить в паре тем. За то время, что я побыла в роли Леви Робинсона, появилось четырнадцать новых сообщений, но, черт возьми, я бы не дотронулась до них и десятифутовым шестом.

Когда я поняла, что можно выйти из системы и уступить Леви позаботиться обо всем остальном, мой телефон начал вибрировать в руке.

— О, боже, — пробормотала я себе под нос, когда увидела, как на экране зловеще высветилось имя мамы.

Я знала, почему она

звонит. О, была уверена, что Том Брэди, выйдя на пенсию, будет первым кандидатом в зал славы, и я знала, почему звонит женщина, которая родила меня. Подняв глаза к потолку, я тяжело вздохнула. Драматично. Этот порыв донесся откуда-то из самых глубин моей души.

— Здравствуй, мама, — казала я.

Она фыркнула.

— Я ожидала, что меня перекинут на голосовую почту.

Я поджала губы, прежде чем ответить.

— Нет. Ты застала меня в удачный момент. Что я могу для тебя сделать?

Никаких как дела? Как папа? В наших телефонных разговорах ничего подобного не было. Эбигейл Бейкер всегда звонила по какой-то причине. Эта цель называлась быстро, без особых эмоций, хотя и содержала подтекст, независимо от того, как я отвечала.

— Ты еще не ответила на приглашение.

Если за то, что я была права, полагался приз, например, машина или чек на крупную сумму, который нельзя было обналичить, я выигрывала. На моем столе лежало нелепое приглашение от старшей сестры Эшли на ее девятую годовщину.

Верно. Девять лет. Не десять. Потому что Эшли не могла поступать так, как все остальные.

Плотная бумага с выгравированными буквами из розового золота, вероятно, стоила больше, чем моя ежемесячная арендная плата, но золотое дитя всегда, абсолютно всегда получало то, что хотело.

— Я думала, что мое присутствие — это данность, мама. Сестра невесты и все такое. — Типа, привет! Послушай меня, будь спокоен и все такое. Не ошибись.

Моим родителям и сестре было абсолютно наплевать на меня, главное, чтобы я никогда, ни за что на свете не затмила Эшли. Ни в работе, ни во внешности, ни в отношениях (фырк), ни в чем другом. Им было все равно, приду ли я на церемонию повторения клятв, но будет выглядеть плохо, если не появлюсь. Тети и дяди заметят.

— Это плохой тон, не ответить на приглашение.

Отсалютовала в воздух двумя пальцами, отчаянно желая, чтобы она это увидела.

— Я уже купила красивое платье. Тебе не о чем переживать.

— Надеюсь, оно не будет белым, — отрезала она. — Отправь его по почте на следующей неделе, Ава.

Щелк.

Мое приветствие двумя пальцами превратилось в приветствие одним, направленное прямо на отключенный телефон. На долю секунды я усмехнулась, представив, как появлюсь на церемонии в белоснежном платье. Гладкая, как алебастр, кожа Эшли, вероятно, растает.

Увы, мое платье было темно-синего цвета с карманами и подчеркивало мои темно-каштановые волосы и оливковый оттенок кожи.

Я буду выглядеть потрясающе, не переживайте.

Телефон зазвонил снова. О, аллилуйя.

На этот раз, правда, не член семьи. Просто мой босс.

— Привет, Реджи, как дела? — Я выглянула в дверной проем, когда несколько игроков прошли по коридору. — Я еще здесь, если захочешь меня увидеть.

Услышала шорох бумаг и представила босса за своим вечно захламленным столом.

— Нет, нет, все в порядке. Я только что отправил тебе электронное письмо. Нам нужно сообщить прессе о приобретении в сфере обороны, которое мы только что совершили.

Я наклонилась над столом и схватила блокнот и ручку «Волков», которые кто-то здесь оставил.

— Порази меня.

— Мэтью Хокинс.

Ручка со стуком упала на стол, и я почувствовала, как воздух с силой вырвался из моих легких.

— Ч-что?

— Да, я знаю. — Несмотря на суматоху в мыслях, я услышала, как его голос повысился, как это бывало, когда он хотел привлечь внимание прессы к чему-то важному. — Я не могу поверить, что Кэмерон уговорил его вернуться после отставки и подписать контракт на два года. Но из-за травмы Риксона нам нужно было закрыть дыру в составе. Мэтью подписал контракт сегодня утром. Все держится в секрете.

— Мэтью Хокинс, — я неуверенно повторила.

— Знаю. — Улыбка в его голосе заставила меня зажмуриться. — Ты ведь справишься с этим, правда? Пресса начнет трепать нам нервы быстрее, чем мы успеем опубликовать пресс-релиз. — Итак. Я пришлю его тебе в офис завтра утром, после того как мы встретимся с администрацией.

К моему горлу подступили спазмы истерического смеха. Если бы у меня в кармане была шоколадка, я бы запихнула ее в рот, чтобы хоть немного успокоиться.

— М-м-м. Звучит заманчиво.

— В электронном письме есть его полная биография. Дай знать, если тебе понадобится что-нибудь еще.

Я чуть не рассмеялась вслух.

Я знала биографию Мэтью.

Дрожащей рукой убрала волосы с лица.

— Да, конечно. — Я кивнула, хотя босс не мог меня видеть. — Конечно, я справлюсь.

Я могла бы привести статистику Мэтью Хокинса еще со времен учебы в колледже. Помимо его роста (шесть футов пять дюймов), позиции, на которой он играл (защитник), или количества забитых мячей (семьдесят девять только в НФЛ), я знала, что он одержим арахисовым маслом, ненавидел пиво, у него была аллергия на собак, но он никогда не признавался в этом, потому что очень хотел собаку, а фильм «Руди» он смотрел по меньшей мере раз пятьдесят.

— Спасибо, Реджи, — просто сказала я.

О Мэтью Хокинсе мне было известно столько, сколько никогда не узнает пресса.

Что он никогда не относился ко мне, как к маленькой тени моей безупречной, ангельски красивой и ужасно эгоистичной сестре. Что он не стал относиться ко мне по-другому, когда после четырех лет знакомства и шести месяцев помолвки она изменила ему с другим мужчиной.

О, я прекрасно знала Мэтью Хокинса.

Бывший жених моей сестры и мужчина, в которого я была безумно влюблена в старших классах, просто потому, что он был добр ко мне.