Эффект бывшего парня
Шрифт:
— Ты довольно быстро сбежала.
— Я?
Мой притворно невинный тон вызвал у него улыбку.
— Это все Фрэнки, — сказала я со вздохом. — Если он не поест в определенное время, он становится по-настоящему капризным, и, поверь мне, ты не захочешь этого видеть.
— Капризный Фрэнки? — Мэтью цокнул языком. — Нет, наверное, нет.
Я прикусила губу, но проиграла битву, когда увидела, как весело блеснули глаза Мэтью. Я толкнула его в плечо, и он громко рассмеялся.
— О чем ты хотел поговорить?
—
Я задумчиво посмотрела на него. Черт возьми, нет, это не так, но я пока не собиралась сообщать ему об этом.
— А что?
Прежде чем ответить, Мэтью огляделся по сторонам, засунув руки в карманы своих шорт цвета хаки.
— Мне нужно кое-что показать моему официальному гиду.
— Разве не гид должен планировать то, что мы увидим?
Его глаза потеплели.
— Тебе понравится, не волнуйся.
Я скрестила руки на груди.
— Может, тебе не стоит так уверенно говорить о том, что мне понравится, а что нет. Ты все еще привыкаешь к этой версии меня, помнишь?
— Может, и не стоит, — согласился Мэтью, не сводя с меня пристального взгляда. — Но не думаю, что ты мне откажешь.
Открою секрет. Обычно я считала самоуверенность чем-то невероятно непривлекательным. Но, встретившись с Мэтью лицом к лицу и услышав его слова, я не смогла бы ему отказать, поэтому начала пересматривать свое определение того, что считала привлекательным, а что нет, хотя прошла целая вечность с тех пор, как я была в таком положении с мужчиной.
Дерзкая? Нет.
Чертовски сексуальная уверенность в себе? Да, пожалуйста.
— Хорошо, — тихо сказала я ему. — Тогда до завтра.
Он улыбнулся, и на его левой щеке на мгновение появилась ямочка.
— Тогда до завтра.
И он спокойно ушел, как будто не перевернул весь ход моего дня одним коротким разговором.
Я была так занята, прокручивая в голове это взаимодействие, что не услышала, как подошла Пейдж.
— Девочка, — сказала Пейдж и тихо присвистнула. — Не вижу ничего одностороннего.
Я прижала руку к животу и почувствовала, как сильно забилось мое сердце, словно упало на целый фут внутри меня.
— Заткнись, — сказал я ей без всякого раздражения. — Где ты взяла это вино?
ГЛАВА 8
Мэтью
— Я тебя порежу, если ты только попробуешь. Серьезно.
Я так хохотал, что мне пришлось упереться руками в колени. Ава прислонилась к кирпичной стене здания, которое мы только что покинули, и ждала, пока я закончу, совершенно без всякого веселья.
— Ты реально не собираешься делиться? — спросил я, когда снова смог говорить, разглядывая ее драгоценную вещь и пытаясь прикинуть, какова вероятность
Довольно высокая, учитывая, что я был почти на фут выше ее.
Прижимая плитку шоколада к груди, Ава посмотрела на меня таким холодным, убийственно серьезным взглядом, что у меня, кажется, немного сжались яйца.
— Черт возьми, нет, я не собираюсь делиться. Это самое вкусное, что оказывалось у меня во рту.
Она сказала...
Я замер. Ава замерла.
Она поджала губы, и ее щеки на мгновение вспыхнули ярким румянцем.
Я открыл рот, но она подняла руку, призывая меня к молчанию.
— Я дам тебе маленький кусочек этого шоколада, если ты пообещаешь забыть все, что я только что сказала.
Прижав язык к щеке, чтобы вновь не засмеяться, я медленно кивнул.
— Честный обмен.
Ава прижалась всем телом к красно-белому кирпичному зданию шоколадной фабрики Тео. Осторожными пальцами она развернула голубую упаковку. Внутри хрустящей сложенной бумаги я увидел края первого листка.
Еще раз, как его описала продавец? Корж из крекеров «Грэм» домашнего приготовления, карамель с ванильным привкусом и облачко маршмеллоу, покрытое темным шоколадом с ароматом молочного шоколада с ольховым привкусом.
Также известен как лучшее, что пробовала Ава.
Очень медленно и обдуманно Ава достала один из трех кусочков из упаковки и протянула его мне.
— Один кусочек, — сказала она.
— Я что, не стою большего? — Изобразив на лице самое оскорбленное выражение, я прислонился к стене рядом с ней, так что ее плечи едва доставали до середины моих бицепсов.
Ава прищурила глаза, и я не смог сдержать улыбку.
— Один кусочек.
Она вложила шоколадку мне в руку. Потратив время на то, чтобы внимательно ее изучить, я не мог не удивиться тому факту, что вообще это делаю. Я не ел шоколад. Я был таким же сладкоежкой, как и любой другой парень, и сладости были одним из моих немногих удовольствий в межсезонье.
Я поразился тому, что потратил столько времени, ломая голову над тем, что бы мог для нее сделать. Чтобы показать ей, что я все еще знаю ее, хотя в то же время мне хотелось познакомиться с ее взрослой версией.
Был поражен, что в те несколько дней, когда мы не виделись, я думал о чем-то большем, чем футбол и подготовка к сезону. Я по-прежнему тренировался, по-прежнему готовился так же усердно, как и всегда, но обнаружил, что обращаю внимание на другие вещи вокруг меня.
В Сиэтле было так много всего, чем мы могли бы заняться, но когда попытался найти что-то, что понравилось бы Аве, что, как она знала, было о ней, выбор был очевиден. И выражение восторга на ее лице, когда я припарковал свой грузовик перед квадратным кирпичным зданием, того стоило.